Процессуальный терроризм или борьба за клиента: что происходит вокруг защиты Ирины Мудрой

В деле НАБУ «Форест Гамп» появился отдельный конфликт вокруг защиты экс-заместителя руководителя Офиса президента Ирины Мудрой. Публично Алексей Шевчук из Barristers настаивает: клиентка их, договор существует. Но в суде Мудрую представляет команда Miller Law Firm, а сама она заявила, что не согласовывала отдельную апелляцию адвоката Barristers Андрея Йосипова и не поручала ему ее подавать.

По данным судебных заседаний, Мудрая направила уведомление о расторжении договора с Barristers. Причиной стал эпизод в Апелляционной палате ВАКС. Йосипов самостоятельно подал жалобу на меру пресечения. Мудрая заявила суду, что текста этой жалобы не видела, позицию с адвокатом не согласовывала и полномочий на ее подачу не давала. С Йосиповым она встречалась в СИЗО один раз — по ее словам, для поддержки, а не подготовки апелляции.

После подачи жалобы возникла еще более странная ситуация: Йосипов на ее рассмотрение не пришел, но сама жалоба осталась в производстве. Суду пришлось выяснять его статус и учитывать существующий договор. Мудрая в это время оставалась под стражей с альтернативой залога в 20 млн грн. Защитники Miller назвали происходящее «процессуальным терроризмом»: документ, который клиентка отрицает, вместо ускорения рассмотрения создал дополнительную процессуальную проблему.

Именно здесь спор между юридическими фирмами перестает быть обычной конкуренцией за клиента. Если Мудрая действительно не давала поручения подавать апелляцию, вопрос уже не в том, у кого лежит подписанный договор, а кто определяет стратегию защиты человека, находящегося в СИЗО: сама клиентка или адвокатское объединение.

Публичная позиция Barristers эту коллизию пока не снимает. Если жалоба была согласована — почему Мудрая в суде заявила обратное и отказалась от нее? Если не была — на каком основании адвокат сформировал отдельную процессуальную позицию? И почему после подачи документа он не появился на его рассмотрении?

Правила адвокатской этики требуют от защитника исходить из интересов и воли клиента. Поэтому заявления о возможном «рейдерстве клиента» и процессуальной диверсии — пока оценки стороны защиты и участников публичной дискуссии, а не установленная дисциплинарным органом квалификация. Политическая версия — что происходящее могло быть направлено на затягивание процесса или создание препятствий возможному сотрудничеству Мудрой со следствием — также публично обсуждается, но доказательств такой цели пока не представлено.

Фактическая последовательность выглядит жестче любых формулировок: Miller ведет основную защиту Мудрой; адвокат Barristers подал отдельную апелляцию; Мудрая заявила, что ее не согласовывала и не поручала подавать; Йосипов на заседание по собственной жалобе не пришел; Мудрая уведомила о расторжении договора с Barristers.

Такой эпизод уже заслуживает оценки Квалификационно-дисциплинарной комиссии адвокатуры. Не из-за борьбы двух юридических брендов, а из-за гораздо более конкретного вопроса: может ли адвокат в резонансном уголовном деле подавать апелляцию, которую клиентка отрицает, не являться на ее рассмотрение, а после этого продолжать ссылаться на действующий договор как основание представлять человека против выраженной им в суде позиции.

Невероятно, но факт....