ты смотришь на дату в календаре и чувствуешь, как уголки губ поднимаются в лёгкой улыбке. двадцать седьмой день рождения. сколько ты успел сделать за прошедший год? каких новых вершин смог достичь? почему ты сейчас смотришь на собственное уставшее отражение в зеркале и не чувствуешь ничего, кроме приятной благодарности к самому себе. такие философские вопросы всплывают в сознании, и ты тихо вздыхаешь, садясь на край кровати и прикрывая глаза на пару свободных минут.

тебя ждут репетиции к будущему туру, новые концертные шоу, огромное количество фестивалей и ещё много пунктов из расписания, которых ты даже не помнишь. только недавно у тебя закончился промоушен к твоему второму сольному альбому, и ты действительно стараешься хотя бы немного отдыхать, потому что бываешь слишком истощён. ты учишься показывать это близким людям и разрешать им заботиться о тебе, ведь раньше, когда ты было особенно тяжело, ты не позволял подобного и всегда закрывался в себе. рядом с мемберами ты постепенно снимаешь маску ответственного старшего, и они действительно радуются этому, укутывая тебя тёплым вниманием и аккуратным отношением.

тебе исполняется двадцать семь, и ты постоянно оборачиваешься на прошлые версии себя и рассматриваешь под углом не осуждения, как это было раньше, а искреннего интереса. ты хочешь узнавать самого себя и можешь часами сидеть в одиночестве, рассуждая о чём-нибудь своём. ты хочешь показывать себя настоящего не только родным людям, но и тем, кто восхищается тобой как артистом, и для этого ты ищешь ответы в сознании на те вопросы, которые тебя интересуют. хорошо ли ты справляешься? являешься ли отличным примером для младших мемберов? видят ли они в тебе всё того же местами глупого и простого человека, которым ты стал для них, когда вы сблизились во времена трейни? за что именно любят тебя фанаты?

— ты показал высший класс, – говорит тебе субин после очередного выступления, когда вы сидите впятером в общежитии и уплетаете только что доставленную курицу. он улыбается гордо и похлопывает тебя по плечу, а ты чувствуешь, как уши краснеют
от смущения. я хорошо справляюсь, думаешь ты. — хён, ты удивительный артист.

— я не мог не прийти к тебе, – бомгю говорит это так тихо, чтобы услышал только ты. за спинами раздаются голоса стаффа и визажисток, которые зовут тебя, ведь хотят поправить макияж перед предзаписью, а ты продолжаешь обнимать его и слушать такие приятные сердцу слова. — ты же моё всё, помнишь? – я являюсь примером для него, тихая мысль согревает его, — только не заплачь от таких слов.

— хён, ты пойдёшь с нами? – тэхён обращается к нему, пока кай стоит сзади него и завязывает шнурки, которые надоели постоянно распускаться. — хотим в твой любимый ресторан с крабами зайти, – он тепло улыбается, они и вместе с каем терпеливо ждёт твоего ответа. они смотрят на тебя по-особенному ласково, и ты не можешь отказать им, потому что и для тебя это очень приятный и в какой-то степени сентиментальный момент. они всё так же тянутся к тебе и не видят только отстранённого старшего, и от такой мысли тебе хочется их крепко обнять. — так и знали, что ты согласишься, хён. ты же любишь это место, и мы хотели пойти туда именно с тобой.

двадцать семь лет. ты снова смотришь на дату в календаре, и в лисьих глазах сияют целые созвездия, что создают для тебя твои родные люди. ты подходишь к столу, на котором стоит праздничный торт, и зажигаешь свечу, загадывая новые особенные для тебя желания. ты никогда не озвучиваешь их, ведь с самого детства веришь, что так они не сбудутся.

— с днём рождения, – тихо произносишь ты сам себе и задуваешь золотистый огонёк, закрывая глаза на пару секунд и повторяя про себя то, что так важно для тебя. собственное отражение больше не расстраивает, и ты снова смотришь на себя и абсолютно не можешь сдержать такие согревающие эмоции. — с твоим праздником, чхве ёнджун.