Когда вы в последний раз испытывали это приятное и волнующее чувство перед чем-то непривычным, пугающим своей новизной? Эти самые «бабочки» в животе, весёлая круговерть которых стремится вырваться наружу. Вспомните, как в детстве вы ложились спать накануне дня рождения, ожидая подарков. Или как колёса самолёта, уносящего вас в другой город, вот-вот оторвутся от взлётной полосы. Щемящее чувство, когда осталась всего пара ударов курантов до Нового года, минутная готовность перед пуском ракеты. Это именно то чувство, которое я испытываю каждый раз, когда распахивается дверь вертолёта и я своими глазами вижу чудо возвращения спускаемого аппарата из космоса.

Резкий порыв обжигающего ветра выбивает все сентиментальные мысли из головы. Собрался-разобрался. Работаем. На месте посадки раззявившее обугленную пасть, оскалившись огненными клыками, дымно кричит золотистое поле. Я ещё не был на посадке с пожаром, но это не уникальный случай. Пожарные службы предупреждены о возможности возгорания, и сотрудники поисково-спасательной службы (ПСС) не допустят распространения огня.

В центре выжженного поля лежит спускаемый аппарат «Бион-М» №2, словно запутавшийся в паутине — перемотанный стропами оплавленного парашюта. Пожар, вызванный срабатыванием двигателей мягкой посадки или раскалённым корпусом аппарата при прохождении плотных слоёв атмосферы, не причинит вреда организмам на борту. Но всё равно за них переживаешь. Последний раз я видел «шарик» «Биона» в чистовой комнате, куда без халатов и шапочек не пускали. А теперь он обугленный лежит на песке и саже.

Раздувая золотые волны колосьев, вертолёт медленно приземляется на поле, в сотне метров от СА. Сотрудники ПСС выпрыгивают из кабины и тащат тяжеленную надувную палатку ближе к спускаемому аппарату. В палатке будут проводиться первые срочные эксперименты, пока организмы на борту не успели адаптироваться к земным условиям. Но сначала их нужно извлечь из капсулы.

Я подхожу к краю обугленного поля и вдыхаю маслянистый горелый воздух. Передо мной открывается совершенно сюрреалистическая картина: выжженное, ещё дымящееся поле, на котором словно «Часы» Сальвадора Дали растянулась слюдяная поверхность расплавленного парашюта. Под действием высокой температуры материал парашюта словно растаял, превратившись в твёрдую полупрозрачную оранжевую плёнку. А в центре композиции, на твёрдой почве, лежит шар, только что вернувшийся из космоса.

Подходить к аппарату пока нельзя — радиоактивный изотоп системы типа «Кактус» всё ещё в рабочем состоянии, и неизвестно, все ли пиропатроны сработали. Да и отработавший двигатель мягкой посадки рядом вызывает беспокойство. Поэтому я бегу снимать всё ещё горящее поле — это как-то безопаснее )

Часть 2

Часть 1