Итак, почему «Февраль» стал «Февралём»?

Потому что это был 2018-й год, об исторических потрясениях я рассуждала только гипотетически, и это была дата, взятая с потолка. Вот так вот просто.

Ещё, помнится, думала тогда: «А может, не 24-е? Может, 23-е, или 25-е, или вообще 29-е?» Но нет, 24-е февраля прям то что надо показалось для всяческих потрясений. Возможно, у меня есть дар предвиденья, но тогда он как-то странно работает, я вам скажу.

Вырезать февраль так просто теперь уже нельзя, потому что его ледяная метафора пронизывает всю книгу, и день после Дня защитника Отечества тоже вроде как сюжетно важен. Как это всё издавать теперь — дар предвиденья не говорит.

Подождём ещё 2039-го года, там тоже что-то интересное намечается по этой логике.
Тьфу тьфу тьфу, конечно.