Люксембургская газета Wort опубликовала материал о замороженных активах частных лиц, не находящихся под санкциями. Это важно, потому что в Люксмебурге находится второй депозитарий Clearstream, где заблокировано активов на несколько милиардов. Есть мнение, что это преимущественно частные деньги. В Люксембурге толком никакой процедуры разблокировки не существует. Примечательно, что Минфин страны выпустил генеральную лицензию со сроком действия с 16 декабря 2022 до 7 января 2023 года. Полагаю, что никто воспользоваться этим «окном возможностей» не успел. Статья носит обзорный характер, вторая часть будет посвящена конкретному кейсу и также мы увидим комментарии от органов власти депозитариев.
Выдержки ниже, полный текст (перевод на английский) в закрепленном PDF.

Немцова говорит, что за последние годы многие россияне инвестировали на финансовых рынках: «Это была разумная защита от политических рисков, поскольку люди в России прекрасно понимают, насколько нестабильна наша страна. К тому же доверия к российской пенсионной системе нет. Для многих такие инвестиции были частью стратегии пенсионного обеспечения».
 «Это серьёзная социальная проблема. Миллионы россиян, которые формально не находятся под санкциями, де-факто всё равно оказываются под их действием».
Немцова знает людей, которые буквально борются за выживание: «Они говорят: если к 2026 году мои активы не будут разблокированы, у меня не останется другого выхода, кроме как покинуть Европу — нам просто не на что будет жить».
Она убеждена, что эти меры не только неэффективны в борьбе с агрессией Путина, но и дают обратный эффект: «Я считаю, что они породили огромное раздражение и недоверие по отношению к Европейскому союзу и его институтам».
Кулешова (социолог, проводившая исследование - прим. автора поста) подтверждает рост недовольства. Некоторые из опрошенных ею людей уже вернулись в Россию, испытывая глубокое разочарование. Для них это было двойное исключение: «Сначала их “отменили” в России — за их позицию, из-за которой они рисковали оказаться в тюрьме. А затем у них возникло ощущение, что их “отменили” и в Европе».