К обоим проектам я прикоснулся ещё тогда, когда они существовали либо на бумаге, либо в виде MVP, собранного на честном слове и чистом энтузиазме. Когда Сабер пришёл в нашу экосистему с прототипом крипто-миксера, мне это сразу показалось интересным. В те времена Tonnel Network ещё не был каналом на сотни тысяч подписчиков с верификацией от Telegram и стендап-комедиями от Сабера, на которые реагирует даже Солнцеликий. Тогда не существовало и Фримана — как одного из самых узнаваемых персонажей в TON. Его мы придумали позже, когда встал вопрос безопасности Сабера. Со временем стало ясно, что Фриман и есть угроза, но в хорошем смысле. На тот момент Tonnel Network представлял собой сообщество из нескольких десятков энтузиастов, тестировавших миксер в тестнете, а также канал с постами о важности приватности и сектантскими кеками на тему свободы и рабства. Я встретил тогда ещё совсем молодого иранского парня и объяснил ему некоторые нюансы, связанные с продвижением и работой с комьюнити. Мы быстро нашли общий язык, и с тех пор я занимался построением сообщества, маркетингом, партнёрствами и прямой работой над рядом продуктов — среди которых, к слову, был и Private TON DNS. Лично мы познакомились немного позже, уже представляя проект на TOKEN2049. Ещё позже с его стороны поступило предложение возглавить продукт в роли CEO — но эту историю я предпочту оставить за скобками. У меня остались максимально тёплые воспоминания о работе в проекте и о нашем личном общении с Сабером — молодым, талантливым и по-хорошему упрямым разработчиком.

С Даниилом история началась ещё до появления JVault. Мы познакомились на просторах Discord, быстро нашли общий язык, и довольно скоро наше общение вышло за рамки блокчейнов и криптовалют. В какой-то момент он интересовался моим мнением о том, какие продукты было бы интересно разрабатывать для TON — кажется, он тогда готовился к хакатону или чему-то в этом роде. Я подкинул ему идею сервиса, который позволял бы работать с доменами в TON и помогал инвесторам оценивать ликвидность имён ещё до минта. Этим планам тогда не суждено было реализоваться: Даниил ушёл работать в другой TON-проект в качестве разработчика смарт-контрактов для стейкинга. Забавно было наблюдать, как судьба всё же настояла на своём: спустя время он разработал многофункциональный децентрализованный сервис для стейкинга, а затем и маркетплейс доменов webdom.

У истоков JVault я стоял с самого основания — сначала в роли адвайзера, помогая команде по ряду вопросов, а позже присоединился уже в роли CVO. На том же TOKEN2049 я познакомил Даниила с Фриманом и ещё одним ключевым разработчиком сервисов Tonnel Network. Эти знакомства принесли свои плоды: о JVault заговорили после того, как Фриман публично заявил, что хотел украсть средства, но случайно заблокировал их в стейкинг-платформе JVault. Некоторые догадались повторить этот «трюк», а всех участников той кросс-кампании мы наградили ценными NFT, под которые позже был распределён токен $JVT. Даниил совместно с другим разработчиком из Tonnel разработали для JVault, пожалуй, один из самых технологичных лаунчпадов — возможно, не только в экосистеме TON. Затем, в преддверии того, как протокол начали интегрировать к себе другие крупные сервисы, Сабер провел аудит новой версии стейкинг-протокола JVault. Мне действительно доставляло удовольствие синтезировать ресурсы этих проектов и наблюдать, как идеи, собранные на чистом энтузиазме, постепенно превращаются в работающие продукты.

Почему я выбрал именно эти проекты? Думаю, здесь сработало чутьё — и, возможно, капля везения. Мне нравится работать с людьми, которые являются мастерами своего дела, виртуозами, и при этом не понаслышке знают, что такое честность и порядочность. Сабер и Даниил как раз из таких людей.