𝖭𝖾𝗐 𝗿𝗲𝗰𝗼𝗿𝗱𝗶𝗻𝗴.
Прежде всего — я должен принести свои извинения за долгое молчание. Последние несколько дней были посвящены исключительно привыканию к новому ритму, изучению внутренней кухни Дома и погружению в рабочие процессы. Я не из тех, кто разменивает внимание на пустые разговоры, когда есть дела, требующие полной отдачи. Но сейчас, когда первый этап адаптации позади, я могу позволить себе небольшую паузу и ответить на вопросы, которые вы, кажется, ждали.
Итак, начнём.
Мне пришло сообщение.
Почему вы пришли в сферу моды? был ли кто-то, кто вдохновил вас на это?
Этот вопрос требует честного ответа, а не той дежурной фразы, которую принято произносить на интервью. Позвольте мне быть откровенным.
Я не пришёл в моду, я в ней родился.
Мой отец был не просто дизайнером — он был творцом миров. Я помню себя ребёнком, сидящим на полу его ателье и наблюдающим за тем, как он работает. Его руки двигались с той же уверенностью, с какой дирижёр управляет оркестром. Он создавал одежду, но для меня это всегда было чем-то большим.
В какой-то момент я понял, что мода — это единственный язык, который говорит на равных со временем. Потому что она не уступает, она не прощает небрежности. Она ТРЕБУЕТ абсолютной самоотдачи, но она же даёт бессмертие, когда человек уходит, его коллекции остаются. Они живут своей жизнью.
Так что да, у меня был вдохновитель. Это был мой отец. Но я не копирую его, я иду своим путём, и не собираюсь быть как
В сфере моды я оказался не потому, что это модно или престижно, а потому что я никогда не видел себя вне неё. Это просто часть меня, как дыхание.
Вот так. Надеюсь, это был достаточно откровенный ответ.
А теперь — прошу меня простить, меня ждут документы. День ещё не закончен, а я не из тех, кто позволяет себе отдыхать раньше времени.
До связи.
