Адольф Яковлевич с улыбкой предупредил, что никогда не отвечает прямо на вопросы –
Зачем во время путешествия идти прямо, если можно вокруг. Так больше видишь, больше думаешь.
В этот вечер много говорили о Художественном театре, о его месте в судьбе режиссёра.
Адольф Яковлевич рассказывал про спектакль «Вишнёвый сад» 2004 года, который он ставил не как историю дома Раневских, а как историю мхатовской сцены. Это был спектакль об идеях Художественного театра.
Шапиро, ученик Марии Осиповны Кнебель в высшей режиссёрской лаборатории, отметил, что именно из общения с ней он и понял, что такое настоящий Художественный театр. А ещё добавил, что рассказывать о Кнебель ему так же трудно, как говорить о родной маме.
Мария Осиповна режиссёрам настраивала глаз, оптику, как преподаватель ставит руку пианисту.
Отдельно Павел Руднев спросил про спектакль Шапиро «Кабала святош» 1988 года во МХАТе, который, по сути, открывал для современного зрителя эту пьесу Булгакова. Адольф Яковлевич рассказал о репетициях с Олегом Ефремовым и Иннокентием Смоктуновским, и о том, что в роли Мольера было сосредоточено всё одиночество Олега Николаевича.
Адольф Яковлевич сказал, что у режиссёра в жизни бывает только несколько спектаклей, где всё сходится. Такой для него стала постановка «Последние» (1995) в Табакерке, где замечательно играли Олег Табаков и Ольга Яковлева.
Несмотря на то, что сама беседа длилась больше двух часов, в финале зрители задавали много вопросов – о границах театральной интерпретации, об отличии работы в драматическом театре и оперном и о современных постановках. Отвечая на вопрос о новом спектакле Андрея Гончарова «Гамлет» в МХТ, Адольф Яковлевич заметил, что сегодня гораздо важнее ответить не на вопрос «Быть или не быть?», а на вопрос «Что сделать для того, чтобы быть, а не существовать?».
📸 Екатерина Цветкова
🟢 🫶🫶🫶 Камергерский, 3