Он больше не искал утешения в ее светлом образе, что до сих пор навязывало ему его подсознание и его желание сбежать от этого ядовитого чувства вины. Думал ли он, что признание перед «ней» и его лучшим другом в самом бесчеловечном преступлении против доверия близкого человека спасет его от этого мрачного ада?
Нет. Искупления ему не заслужить. Искупляться больше не перед кем.
Звук его далёкого голоса вызывает колебания энергии, и она в тревоге распадается и собирается быстрее, словно хватаясь за землю в панической попытке оказаться дальше как можно скорее. Неспособные обрести чёткую форму руки скребли по разбитым плитам.
Но тот, что не сдавался миллионы раз, не собирался сдаться и теперь. Сбивая ноги, падая, разбивая локти и колени, разрывая руки о каменные сколы, с глазами, залитыми потом, пылью и золотом. Гнался за той, что готова была согреть своим теплом Вселенную, но испепелила себя за один безнадёжный мир.
Томительное ожидание рождения ради новой встречи спустя неисчислимое количество световых лет, сохранившееся рубцами смертельной тоски на сердце, что нескончаемо кровоточило сквозь времена, а тело выбирало глухое принятие ради притупленного спасения души.
Но эти колонны и дома, эти цветы и поля, эти люди и небеса – такие же, но полные жизни и какой-то новой пульсации, что будто отдается созвучием внутри груди и раздирает старые раны, пуская яд по телу той, что впервые за мучительно долгое время смогла вернуться туда, где оставила весомую и невероятно важную часть себя.
Люди, что стали любимы ею подобно свету солнца, встречают ее в новом мире и раскрывают свои объятия, согревая своим новым теплом и окутывая началом новой истории новых времен. Счастье сквозь безмолвную агонию.
И когда она видит его, наружу рвутся подавленные эмоции и частички души. Она знала его так мало на том пути, но на том же пути дороже и ближе не было никого. Объятия подобны шторму, словно только этой силы им не хватало все эти годы. Кружась в вихре торжества встречи и горя, они не замечают, как падают и катятся по полям, бережно укрывая головы друг друга ладонями и в отчаянии чувств слепо осыпая лица следами тоски.
Лишь бы сохранить в памяти биение сердца, необычайно чистый свежий запах парфюма и сена, хватку широких рук мечника и контрастно дрожащие поцелуи; впитать в себя каждое касание и тяжесть тела, словно намеренное никогда не отпускать ее за пределы досягаемости, и горячие слезы на лице, сливающиеся в общую влагу.
Однажды она поделила с ним судьбу пополам и могла бы поделить с ним всю свою жизнь.
Но теперь может лишь разделить с ним конец перед отправлением в далекий путь.
Томительное ожидание рождения ради последнего прощания.
Фаенон верил своим глазам — в поле пшеницы очерчивался родной сердцу образ. Её ломкие серые волосы развивал нежный ветер Элизии Эйдес, и он бы не спутал этот венок на ее голове ни с каким другим – ведь это он его сплел собственными руками и возложил на её макушку.
Он мчится к ней через всё поле, полный восторга и счастья долгожданной встречи. Сколько бы он ни ждал её, он всегда знал, что однажды она вернётся к нему. Чтобы встретить его в этом мире, взять за руку и рассказать обо всех тех историях, что пережила она, пока он пробивался к реальности через недра чьей-то памяти.
— Партнёр! — позвал он, и в носу защипало от какого-то горько-трогательного чувства.
Она услышала его и обернулась на звук его голоса. Но в потускневших, фальшиво светящихся глазах больше не было её.
Невольно Фаенон застыл на месте под её холодным взором. К такой встрече он не был готов.
— Партнёр… я не видел, как экспресс приземлялся. Когда вы прилетели? Где все остальные?
Девушка несколько мгновений молча смотрела на него. И за этим взглядом, лишённым эмоций, он никак не мог обнаружить суть её мыслей. И спустя довольно неловкое количество времени она вдруг отвела взгляд и вздохнула. Так, словно с дыханием выпускала из лёгких накопленную тяжесть.
— Я прилетела одна.
— А…
Фаенон не нашел в себе решимости задать ей хоть один вопрос. Как ты прилетела сюда без Звёздного экспресса? Почему не пришла встретиться со всеми? Где все твои товарищи? Как давно ты находишься на Амфореусе? И…
Что… с тобой случилось?
Стелла не поднимала на него взгляд, словно не считала должным даже просто посмотреть на того, кто так долго ждал её на страницах книги, а после в перерождённом мире. Ждал одну её. Но в этих мерцающих погасших глазах на мгновение он ощутил такую всеобъемлющую скорбь, что его внутренне передёрнуло от отвратительно знакомых ощущений.
— Напарница, давай я провожу тебя. Познакомлю со своими родителями. Ах, ты же уже знакома с ними. Но они тоже были бы рады встретить тебя ещё раз. А потом мы можем отправиться в Охему. Аглая сейчас, как и хотела, держит ателье. Цифер чаще всего можно встретить там же. Мидеймос, к слову, ты не поверишь, проходит обучение в Роще Муз. Профессор Анакса так хорошо о нём отзывается, мне даже завидно. Сложнее будет с остальными, но, если ты прилетела на несколько дней, мы можем навестить их всех.
Словно пытаясь сбежать от этой ауры, он тараторил без остановки и в конце протянул ей свою руку.
Будто поколебавшись, она наконец подняла на него незнакомые глаза.
— Давай, Стелла! Пойдём вместе.
И когда она нехотя вложила свою руку в его доверительно протянутую ладонь, пустота внутри неё откликнулась жгучей болью.
В её глазах отражалась мягкая улыбка дорогого сердцу человека в свете чистого неба и золота колосьев.
Глухой стук от падения — кровать легко прогнулась под весом двух тел. У них оставалось совсем немного времени до назначенной встречи с Аглаей и Дань Хэном, и не было вариантов, кроме как быстро унять накалившуюся в жилах кровь.
Ещё недавно безмолвная комната наполнилась тяжелыми вздохами и влажными звуками быстрых и жадных поцелуев. В другое время они тратили достаточно много времени на прелюдия, но сейчас этого времени было слишком мало, а голод друг по другу слишком большой.
Юбка Стеллы в спешке была задрана и скомкана на пояснице. Под весом навалившегося на неё тела девушка не могла даже повернуться, чтобы удостовериться, что этот воин выдержки не станет по привычке растягивать удовольствие. Но вопреки её сомнениям она вскоре почувствовала, как рука скользит под её животом и крепко охватывает, удерживая на месте. И вслед за тем — влажное горячее скольжение между бедрами.
Не доходить до проникновения было их общей договоренностью и главным условием, а теперь стало тяжелым испытанием. Фаенон с трудом заставлял себя дышать размеренно, рискуя просто задохнуться от навалившихся чувств. Они так спешили, что не подумали о том, чтобы скинуть с себя хотя бы часть одежды, и теперь оба расплачивались.
Бедра Стеллы дрожали от напряжения, но оставались плотно сжатыми, обволакивая его и принимая каждый размеренный толчок. Но это тепло никак не могло сравниться с жаром её нутра, и Фаенону казалось, что он сходит с ума от голода и жажды. Хотелось не этого. Этого жалкого подобия соития было слишком мало. Её живот мягко давил на его руку, и с каждым движением в памяти всплывали ощущения жара, принимающего его на всю длину, и вид слегка более округлого живота.
Стелла протестующее простонала и вскинула голову с разворошенной постели, когда твёрдый орган выскользнул из объятий её бёдер, но в следующий миг у неё сперло дыхание, когда головка уткнулась в неё сквозь ткань белья.
— Фаенон! Подо… — Я не войду.
Короткий и резкий ответ прямо на ухо, обжигая дыханием. Стелла не успела подумать о том, что ей уже, в общем-то, все равно, сдержит он их договоренность или нет, когда край её трусов пальцем слегка оттянули в сторону, и напряженный член скользнул под ткань вдоль её промежности.
Девушка не издала ни звука, но Фаенон чувствовал, как она дрожит под ним. Он сам был без понятия, как такая мысль пришла ему в голову, но теперь его голову заполнило одно только желание. На сей раз он обнял её обеими руками, всем телом вдавив в разворошенную постель и плавными толчками вжимая бедра в её, потираясь членом обо все чувствительные места. Когда головка утыкалась во вход и когда скользила дальше до низа живота и упиралась в натянутую ткань промокшего нижнего белья, хотелось бросить все, схватить её прямо так и совершенно бездумно и по-животному заполнить до упора, а после находиться в ней до следующего утра. И кончать снова и снова, пока она не потеряет способность держаться на ногах следующие дня два.
Но какой-то едва слышимый голос разума неустанно напоминал о важности назначенной встречи.
Шероховатая грубая ладонь юркнула под белые одежды и с внутренним упоением смяла грудь, срывая стон с искусанных губ, а махи бёдер сорвались на сильные и частые. Стелле нечем было дышать. Крепкий Фаенон удерживал её в руках и всем телом вдавливал в постель, животными толчками словно вбивая её в матрас. Она была уверена, что чувствовала треск своего белья.
Время более не ощущалось и многим позже после того, как Фаенон залил бедра, одежду и живот уже пережившей оргазм Стеллы своим семенем. Все намерения «справиться по-быстрому» были сведены к нулю, на встречу они опоздали.
How can I read @mwehhhhhhhhh without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for маю пытается писать: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does маю пытается писать have?
маю пытается писать (@mwehhhhhhhhh) has 11 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does маю пытается писать know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
