С точки зрения суровой критики, «Хэйджэ» — это двойной колониальный стиль: певец изображает благородного дикаря с Дальнего Востока, в то время как его группа — нечто вроде экспортного джаз-фанк-ансамбля. «Хэйджэ» также аутентичен как яранга с холодильником и самоваром, в которой Бельды позирует на обложке альбома: с одной стороны, вроде и экзотизация, а с другой стороны, имеет полное право на существование — в конце концов, именно в таких ярангах и жили советские оленеводы конца XX века. Но по крайне мере, «Хэйджэ» почти очищен от советской идеологии, что делает альбом уникальным артефактом культуры той эпохи. Особенно для душного начала 1980-х, когда идеологическое давление в культуре и обществе достигло максимума. Любопытно, что своеобразным продолжением «Хэйджэ», на мой взгляд, является альбом «Родина» группы «Николай Коперник», предельно эстетская запись, одна из жемчужин московской новой волны. Лидер группы Юрий Орлов взял за ее литературную основу стихи поэтов коренных народностей севера СССР. Возможно, эту идею ему подсказали незамутненные песни Кола Бельды. Они, поэтизирующие дом и родину не как всесильную империю, оскалившуюся зубьями бойниц Кремля, а как глубокое озеро, на котором ловили рыбу твои предки, и сейчас (особенно сейчас) воспринимаются как отрезвляющий глоток холодной воды.