Коллекционеры пластинок «Мелодии» чащего всего гоняются за всяческой экзотикой — малотиражными изданиями с краев советской ойкумены. Почетное место в списке таких «советских граалей» занимает «Белый остров» — последний альбом Кола (Николая Ивановича) Бельды, оставшегося в коллективной памяти исполнителем хитов «Увезу тебя я в тундру» и «А олени лучше». «Белый остров», на котором Бельды поет русскоязычные адаптации песен народов Дальнего Востока под минималистичный синти-фанк, заслуженно восхвален за свою редкость и странность — пластинку даже недавно переиздал некий австрийский лейбл Ebalunga, в каталоге которого есть и другие «советские граали» ( «Гунеш», «Дос-Мукасан» и другие).
Меньше внимания досталось остальным записям Кола Бельды, и совершенно напрасно. Например, мне лично пластинка «Хэйдже (Здравица)» (https://melody.su/catalog/estrade/71235/) нравится даже больше. В ней нет никакой шаманской мистики, которую пытаются найти в «Белом острове» иные чересчур чуткие меломаны, зато много освежающей чистоты, жизненной силы и психического здоровья, как в африканской музыке того сорта, что издают лейблы вроде Awesome Tapes from Africa.
Первое появление на всесоюзную аудиторию Кола Бельды произошло в провальном фильме классика советской музкомедии Григория Александрова «Русский сувенир» (1960). В «Русском сувенире» карикатурные иностранцы открывают для себя открыточный Советский Союз — и эта вампука, сделанная в духе сталинской пропаганды, возмутила своим уровнем искусственности даже советскую критику (60-летняя Любовь Орлова играла там молоденькую девушку). На дворе все-таки уже была Оттепель. Кола Бельды появляется в картине в эпизодической роли бурятского шамана, который на поверку оказывается обычным студентом. В этом амплуа Бельды проработал всю свою долгую жизнь на советской эстраде. Он представлял в официальной культуре почти все малые коренные народности СССР скопом и в этом качестве активно гастролировал по стране и за рубежом, появлялся на телевидении и радио и имел возможность записывать пластинки. Певец, по крови нанаец, пел и за чукчей, эвенков, ительменов, селькупов, кетов, удэгейцев, орочей, ульчей, нивхов, а также заодно и не за малочисленных якутов и бурятов (Бельды стал заслуженным артистом сперва в Якутии, а потом в Бурятии).
Свою посольскую миссию Кола Бельды нес ответственно и достойно. Он собирал и исполнял фольклорный материал коренных народов Дальнего Востока (пусть и адаптировал его), его ансамбль «Дуэнтэ» использовал традиционные инструменты, певец выступал в народных костюмах вместе с хореографическим коллективом — словом, делал шоу. Как оно выглядело мы можем себе представить, например, по этому фильму-концерту (https://youtu.be/nwFMNr5f9ZM): довольно впечатляюще, надо сказать, для СССР 1980-х. Наивно, но супер. Разумеется, это не аутентичный фолк нанайцев и ительменов, это попытка сблизить его с вкусами большого «белого» брата, впрочем, этим же занимается большая часть артистов, выступающих на фестивале WOMAD, который возник примерно в это же время.
Пластинка «Хэйдже (Здравица)» стала первой, на которой Кола Бельды полностью отказался ради этнографического материала от песен советских композиторов про славный труд рыбаков и оленеводов. Своим могучим голосом Николай Иванович поёт народные песни, полные любви к родной стороне, чаще даже непереведенные на русский, а ансамбль «Дуэнтэ» обеспечивает его камланиям гладкие и резвые фьюжн-аранжировки, в которых саксофон и синтезаторы сочетаются с хомусом и бубном, а ритуальное шаманское бревно (собственно, дуэнтэ) легко заменяет ковбеллы.