Когда вы начали слушать первый эпизод “Дела 37/22” вы, наверное, спросили себя — а что со звуком во время интервью? Плохая запись или специальный эффект? С этим звуком я прошел все стадии от отрицания до принятия, через торг со звукорежиссером.

Но это непростой звук. То, что вы слышите, это оцифрованный проволочный советский магнитофон МН-61. Его собиралия на заводе “Вильма” в Литве и в Рыбинске. Он использовался КГБ, военными и иногда учеными — в рамках «оперативной работы» Запись шла не на пленку, а на стальную проволоку. Представьте: речь, записанная на металл!

Вообще то, что я хотел передать подкастом – это материальность репрессий, детали, телесный опыт. Ведь чаще всего мы видим их как некий текст: такого-то числа был(а) осужден(а) за такое-то, на столько-то лет. Мы все, конечно, понимаем, что за этим стоят годы — следствие, СИЗО, суды, колония, а также годы психологического и социального восстановления, если человек вышел. Но именно детали создают объем. В них – ужас прошлого, а также напоминание, что именно мы хотим исправить в том будущем, которое когда-нибудь настанет.

Начиная с первого эпизода с вами будет звук КГБшного проволочного рекордера МН-61. Стальной, скрипучий, неуютный.

Послушать эпизод можно на всех подкаст-платформах:

Apple

Яндекс

Spotify