Совсем недавно говорил о том, что колумнистика как будто умерла

Примерно с апреля 2022 года я почти не читаю колонок и прочих авторских материалов. Факты, расследования, журналистика данных — все высший класс, но читать мнения, аналитику и прогнозы… Только по большой необходимости.

Но есть несколько исключений. Юдин, Матвеев, Голосов и вот еще один человек стал подкидывать пищу для размышлений своими текстами — Замятин.

Не буду останавливаться подробно на оценках, с которыми согласен, но подчеркну некоторую разность взгляда. К сожалению, отвечу из более слабой позиции: не со страниц большой независимой прессы, но в своем личном канале. Вот он современный мир и его плюсы во всей красе.

Был такой философ Карл Шмитт. Его биография, а человек он был весьма неприятный, нас сейчас не интересует, но важно его достаточно известное и влиятельное определение политического. Он писал, что политическое определяется через оппозицию друга и врага. Что противоречия и коллизии между общественными группами (классами, нациями, ассоциациями) тогда становятся политическими, когда люди готовы к тому, что дела примут серьезный оборот. Строго говоря тогда, когда они будут готовы воевать за гегемонию своего взгляда на порядок вещей.

Это достаточно известный способ определять политику и политическое как что-то крайне серьезное. При этом существует и обратная традиция, в рамках которой, на передний план выходит игровое в политике. Политика как развлечение, как агон, как «война без вражды». Чтобы не отклоняться от темы поста слишком сильно просто отошлю к эссе «Заметка о войне, игре и враге» Агамбена.

В своей колонке в «Холоде» Замятин пишет о предельно серьезном взгляде на политику. Мне кажется, он верно определил встречу в Берлине (и другие подобные) как «риторический способ выстраивания коалиций для постпутинизма», так как с самим путинизмом «уже невозможно активно бороться».

В противовес предполагается достаточно ленинская концепция четкого осознания группами своих политических интересов, со стихийной и тактической коалиционностью по конкретным вопросам. Этот взгляд предполагает очень строгое разделение на друзей и врагов и достаточно серьезную борьбу с последними. Мол, нет серьезной платформы для объединения разных групп, так как в изначальной конструкции заложен дисбаланс ресурсов между «либералами 23 февраля», олигархами старой волны и наивными активистами «доброй воли». При этом политическая цель отложена в неопределенное будущее.

Мне сложно с этим согласиться. Политическое рождается тогда, когда появляется пространство для кооперации и диалога с Другим. И я говорю не про личные беседы, а про политический диалог, когда слова приобретают вес действий, а несводимость интересов к общему знаменателю удается преодолеть, так как на обороте этой монеты — беспощадное и силовое установление гегемонии одних над другими.