Привет, это Дима.

Все сейчас обсуждают совершенно сюрреалистичный приговор для журналиста Ивана Сафронова. Ну или не сейчас, а неделю назад, но что поделать — я теперь живу в мире позавчерашних новостей. Итак, приговор: 22 года непонятно за что. Слышал, что предлагали 12 в случае признания вины. И было бы 12 лет непонятно за что, да еще и с признанием этого непонятно чего. Но это ведь, в сущности, одно и то же. Стоит ли признавать вину в том, чего не делал, и что даже не сформулировано четко, чтобы вместо 4 пожизненных сроков получить 2? Так вот эти 12 и 22 года — тоже пожизненные сроки, только не для подсудимого, а для коллективного обвинителя. Срок Сафронова закончится гораздо раньше, чем пройдут эти 22 года — одновременно с сотнями других, включая мой. Поэтому смысла в этих цифрах не больше, чем в 146% явки на ДЭГ, или сколько там нарисовали.

Тем временем в Тюмени, Новосибирске и Екатеринбурге чекисты пытают людей. Им не предложат сделку, как мне или Сафронову — они признаются во всех фантазиях палачей, а потом мы будем с ужасом читать о том, какими методами «офицеры ФСБ всегда добиваются своих целей», как сказал чекист Вите Филинкову. Вот это действительно страшно и действительно важно: ни одна подобная история не должна быть забыта или оставлена без внимания, чтобы все палачи получили свои двузначные сроки, которые они отсидят полностью.