В 6 утра три года назад я открыла глаза.
Схватила телефон - как делала это каждое утро, вернувшись домой из Киева в середине февраля буквально последним рейсом.
Открыла новости.

И попала в ад.

Я очень плохо помню первые две-три недели после вторжения.
Практически не спала, почти ослепла.

Но мои переживания и близко не стоят рядом с тем, что проживали - и проживают до сих пор - мои друзья и близкие в Украине.
В оккупации.
В бомбоубежищах.
В коридорах на матрасах.
Без света и отопления.
В страхе за детей.
На фронте, защищая свою землю.

Три года.
Миллионы разрушенных украинских судеб.
Тысячи павших украинских воинов.
Тысячи похищенных и убитых россиянами украинских детей.
Сожженые, уничтоженные города.
Пытки. Казни. Зверства.

И спустя три года этого ада я боюсь, что виновные уйдут от ответа.
Что убийцам все сойдёт с рук.