У нас пополнение – начинает работу новая научно-исследовательская группа, объединяющая сразу несколько факультетов. О задумке рассказывает академический наставник Николай Поселягин:
Мы запускаем новый большой межфакультетский проект. Он будет основан на теории социолога Ирвинга Гофмана – это который аудитория 514. Гофман писал, что любая бытовая ситуация происходит внутри условных рамок – «фреймов», – и люди, которые в этой ситуации участвуют, обычно интуитивно знают, как этот фрейм устроен. Они понимают, как надо и как не надо вести себя в данной ситуации, чего ждут от них окружающие. Если фрейм ломается, люди реагируют нервно или даже агрессивно.
Однако когда фрейм изменяется, люди довольно быстро адаптируются к новому фрейму – ну или тому же самому, но поменявшему свои очертания. И тогда новый, «ненормальный» фрейм через какое-то время становится привычным, заново «нормальным». Вот эти изменения очертаний фреймов мы и хотим изучать в нашем проекте.
Мы предполагаем, что участники ситуации обычно стараются сохранить ощущение нормальности и стабильности фрейма, даже когда ситуация меняется. Они могут постепенно расширять в своей голове границы фрейма, даже когда поведение их собеседника начинает выходить за пределы обычного. Например, если собеседник скажет вечером: «Доброе утро!» – большинство людей не начнут злиться, что, мол, тот за временем на следит, а просто подумают, что тот случайно оговорился.
Однако в какой-то момент поведение другого, слишком сильно вышедшее за рамки привычных сценариев, начнет восприниматься уже как что-то «ненормальное» или неконтролируемое. Скажем, если собеседник в ответ на слова «Добрый вечер!» ответит что-нибудь вроде: «Слоны идут на север», – то люди как минимум удивятся. Но все равно они не бросятся вызывать санитаров – а сначала попытаются расширить привычные границы фрейма и придумают новую интерпретацию того, что это такое вообще произошло сейчас, – например, оценят странный ответ как шутку, вспомнят старый советский анекдот про Штирлица или решат, что это какой-нибудь пароль, который они почему-то должны знать. Или подумают, что это какой-то арт-перформанс или психологический эксперимент. Во многом похожими перформансами и экспериментами интересовался советский философ Михаил Бахтин, но только на материале не современности, а средневекового карнавала.
Другими словами, при всем ощущении «ненормальности» (т.е. непривычности) ситуации границы фреймов остаются очень подвижными – и нужно сильно постараться, чтобы людям стало настолько некомфортно, что фрейм наконец сломается, и переобъяснить ситуацию больше не получится.
Такой ломкой фреймов занимались социолог Гарольд Гарфинкель (ставший у нас аудиторией 516) и его ученики. Гарфинкель – второй (вместе с Гофманом) опорный теоретик для нашего проекта. Но только если Гофман смотрел, как фрейм устроен обычно, а Гарфинкель изучал, как фрейм ломается, то мы попробуем сделать нечто среднее. Мы будем исследовать, насколько подвижными могут быть границы фреймов и как они вообще двигаются.
Мы хотим исследовать, как именно люди адаптируются к изменениям фрейма в разных сценариях: когда изменения происходят медленно и незначительно / быстро и незначительно / медленно и значительно. [Когда изменения происходят быстро и значительно, то люди, как правило, нервничают, паникуют и злятся – от таких мы постараемся держаться подальше, а то мало ли что…] Мы будем учитывать влияние контекстов, эмоции участников и то, какие факторы позволяют сохранять в головах людей ощущение привычности, «обычности» и «нормальности» даже тогда, когда на самом деле фрейм уже начинает разрушаться.