Ода Вечному Празднику или «This is Halloween»

Она звучит, как марш теней, как эхо безумного карнавала, затерянного где-то на стыке осени и зимы. Песня «This is Halloween» — не просто музыкальная композиция; это пульсирующее сердце, сжатое в трех минутах кинематографического триумфа, а настоящий манифест города с нескончаемым Днём Всех Святых, где страх и восторг сплетаются в бесконечный, гротескный танец.

Истоки песни кроются в фантастическом разуме Тима Бёртона и музыкальном гении Дэнни Элфмана. Композиция была написана и исполнена Элфманом для культового мультфильма "Кошмар перед Рождеством" 1993 года. Бёртон, хотя и не был режиссером, потому что кресло занял Генри Селик, выступил автором сюжета и продюсером, наложив свой неповторимый, готически-сказочный отпечаток.

А Дэнни Элфман — фигура, неразрывно связанная с киномузыкой, особенно с мирами Бёртона. Его творческий почерк — это смешение жанров: от циркового вальса и мрачного кэбаре до симфонической эпичности. Элфман не просто пишет музыку: он создает музыкальные ландшафты, где каждая нота — это кирпичик в архитектуре чудаковатого или пугающего мира. Фактически, он сам озвучивал главного героя фильма, Джека Скеллингтона, во всех вокальных партиях, что делает его связь с песней и фильмом по-настоящему органичной.

Когда Элфман создавал «This is Halloween», он стремился уйти от типичного поп-звучания и искал вдохновение в музыке 30-х и 40-х годов, черпая мотивы у таких мастеров, как Курт Вайль и Джордж Гершвин, чтобы придать композиции ощущение старины, словно этот гимн исполняется в городе вечного Хэллоуина уже так добрую сотню лет. И именно такое несовременное, антикварное звучание, замешанное на жутковатых детских хорах и маршевом ритме, стало аллегорией вечного, неизменного характера самого праздника.

Главный посыл песни — это принятие своей чудаковатости. Все монстры, прославляющие свои уродства и странности, поют о том, что быть другим— не порок, а повод для гордости. «This is Halloween» становится гимном всех, кто чувствует себя изгнанным из мира солнечного света и правильных праздников, призывая их найти свое место в ночи.

И сама структура — это коллективный хор, где голоса персонажей переплетаются и наслаиваются. Элфман мастерски использует вокальные интонации и тембры: от визга до глухого, утробного рычания. Это не мелодический поток, а скорее звуковой коллаж, где каждый элемент (скрип, стон, детский смех) — это краска, создающая картину всепоглощающей тьмы, освещенной лишь тыквенными фонарями. И вероятно, поэтому песня и остается не просто саундтреком, а культурным феноменом, звучащим каждый октябрь и служащим неизменным приглашением в тот уголок души, где даже самые темные наши стороны находят повод для нескончаемого веселья.

✍️@уменянеттгк