Post #294
17
позволял ей быть. Словно говорил без слов: «Да, я знаю, кого ты искал. И да, мне не впервой».
Они молча смотрели друг на друга — наверное, всего секунду. Но для Римуса она растянулась на вечность.
А потом он шагнул вперед.
Он и сам толком не понял, что им двигало. То ли дикая тоска по другу, потерянному слишком внезапно, то ли это сходство, от которого перехватило дыхание. А может, просто обычное человеческое одиночество, погнавшее его к первому похожему лицу. Римус сделал еще шаг. Регулус не шелохнулся, только едва заметно приподнял бровь. Точно так же, как Сириус. И от этого движения обида в его глазах вспыхнула ярче — он и сам, видимо, понял, о чём подумал Римус.
— Я… — Римус осекся. Слова застряли в горле. Глядя на этого парня — такого родного и чужого одновременно, — он вдруг с ужасом понял, что творит. Он ведь искал в нем призрака друга, пытался разглядеть за холодной маской чужого человека теплоту, которую помнил. Это было неправильно. И Регулус — Регулус это видел. Видел и не мешал. Только смотрел своими серыми глазами, в которых обида мешалась с чем-то похожим на усталое, горькое любопытство: что ещё ты скажешь? Чем ещё ранишь?
— Прости, — выдавил Римус. — Я ошибся.
Он сказал это — и не сдвинулся с места. Не отступил, не отвел глаз, не сбежал, как собирался секунду назад. Слова повисли в воздухе, но ноги будто приросли к полу. Он стоял — всё ещё слишком близко, всё ещё глядя в это знакомое до боли лицо, — и не мог заставить себя уйти.
Регулус не ответил. Не кивнул, не отвернулся, не бросил вслед колкость. Он просто продолжил смотреть. Молча. Прямо. Не отпуская. Обида в его взгляде никуда не делась — она осталась там, тяжёлая и честная, — но к ней прибавилось что-то ещё. Не прощение. Скорее — ожидание. Словно он тоже не мог — или не хотел — разорвать эту нелепую, случайную связь. Словно оба они оказались в ловушке этого тихого угла библиотеки, где время текло иначе и где двое незнакомых людей вдруг стали заложниками чужого сходства.
Секунда тянулась. Потом ещё одна.
Римус слышал собственное дыхание — слишком громкое в этой стерильной тишине. Слышал, как где-то далеко, в другом конце зала, скрипнула дверь, как прошёл, торопясь, чей-то шаг. Но здесь, между стеллажами, в этом узком проходе, залитом ровным светом вечного пламени, не было никого, кроме них двоих. И они смотрели друг на друга — не отрываясь, не смягчая, не притворяясь.
Римус не уходил. Регулус не прогонял.
И в этом молчании было что-то более честное, чем в любых словах.
💙💙💙💙💙💙💙💙
💙💙 with my little flower
Они молча смотрели друг на друга — наверное, всего секунду. Но для Римуса она растянулась на вечность.
А потом он шагнул вперед.
Он и сам толком не понял, что им двигало. То ли дикая тоска по другу, потерянному слишком внезапно, то ли это сходство, от которого перехватило дыхание. А может, просто обычное человеческое одиночество, погнавшее его к первому похожему лицу. Римус сделал еще шаг. Регулус не шелохнулся, только едва заметно приподнял бровь. Точно так же, как Сириус. И от этого движения обида в его глазах вспыхнула ярче — он и сам, видимо, понял, о чём подумал Римус.
— Я… — Римус осекся. Слова застряли в горле. Глядя на этого парня — такого родного и чужого одновременно, — он вдруг с ужасом понял, что творит. Он ведь искал в нем призрака друга, пытался разглядеть за холодной маской чужого человека теплоту, которую помнил. Это было неправильно. И Регулус — Регулус это видел. Видел и не мешал. Только смотрел своими серыми глазами, в которых обида мешалась с чем-то похожим на усталое, горькое любопытство: что ещё ты скажешь? Чем ещё ранишь?
— Прости, — выдавил Римус. — Я ошибся.
Он сказал это — и не сдвинулся с места. Не отступил, не отвел глаз, не сбежал, как собирался секунду назад. Слова повисли в воздухе, но ноги будто приросли к полу. Он стоял — всё ещё слишком близко, всё ещё глядя в это знакомое до боли лицо, — и не мог заставить себя уйти.
Регулус не ответил. Не кивнул, не отвернулся, не бросил вслед колкость. Он просто продолжил смотреть. Молча. Прямо. Не отпуская. Обида в его взгляде никуда не делась — она осталась там, тяжёлая и честная, — но к ней прибавилось что-то ещё. Не прощение. Скорее — ожидание. Словно он тоже не мог — или не хотел — разорвать эту нелепую, случайную связь. Словно оба они оказались в ловушке этого тихого угла библиотеки, где время текло иначе и где двое незнакомых людей вдруг стали заложниками чужого сходства.
Секунда тянулась. Потом ещё одна.
Римус слышал собственное дыхание — слишком громкое в этой стерильной тишине. Слышал, как где-то далеко, в другом конце зала, скрипнула дверь, как прошёл, торопясь, чей-то шаг. Но здесь, между стеллажами, в этом узком проходе, залитом ровным светом вечного пламени, не было никого, кроме них двоих. И они смотрели друг на друга — не отрываясь, не смягчая, не притворяясь.
Римус не уходил. Регулус не прогонял.
И в этом молчании было что-то более честное, чем в любых словах.
💙💙💙💙💙💙💙💙
💙💙 with my little flower
- ❤ 5
- 🌚 4
- 💯 3
- ⚡ 1
- 🔥 1
