Fedjar Flay 🙃 (@FedjarFlay)
Продолжение

Какова в этом роль Отдела кадров и Петра Щеглова?

Артемьев был топ-менеджером, «политическим тяжеловесом» (депутатом Красноярского района) и определял стратегию. Но технически оформить человека на завод без ведома нижестоящего звена — Отдела кадров и трудовых отношений, который возглавляет Пётр Щеглов, — невозможно.
Именно здесь кроется разгадка того, почему Щеглов годами «вертит подчинёнными», игнорирует обязанности и занимается бюрократическим саботажем.
• Заградотряд для бесплатников. Когда в систему ОК заходил человек с «улицы» или инициативный студент с законным договором на практику от ВУЗа, он нарушал отлаженную коммерческую цепочку. Щеглов включал режим «глухой обороны», хамил соискателям, не подписывал документы без объяснения причин. Его задача была — усложнить процесс до максимума, чтобы человек либо отступился, либо пошёл «искать выходы» на руководство (то есть на Артемьева с деньгами).
• Подписание только по приказу. Документы подписывались Щегловым без проблем исключительно в двух случаях: либо за кандидата занесли «кому надо» и сверху спустили директиву, либо пришёл жёсткий административный пинок от внешних тяжеловесов, с которыми корпоративные чинуши не рисковали связываться (например, визит парней из УКЗ, Управления корпоративной защиты).

Почему Артемьев сел на 10 лет, а Щеглов остался «молодцом»?

В таких коррупционных схемах всегда есть чёткое разделение на «бенефициаров» и «исполнителей». Артемьев брал деньги, замыкал на себя финансовые потоки и подписывал финальные приказы о назначении, за что и получил максимальный удар от силовиков. Щеглов, будучи опытным аппаратчиком, умудрился не оставить подписей на «грязных» финансовых документах и, скорее всего, официально проходил по делу свидетелем (либо вообще остался за рамками оперативного интереса, сдав проверяющим тех самых «ВРИО» и посредников).
Когда Артемьева в апреле 2024 года закрыли в СИЗО, в Отделе кадров АГПЗ началась паника — именно тогда мы и застали «заболевшего» начальника и испуганную ВРИО. Схема рухнула, силовики перетряхнули ОК, но сам Щеглов удержался в кресле. Стиль его работы не изменился: он по-прежнему панически боится любой личной ответственности, перестраховывается и зажимает подписание бумаг обычным сотрудникам, но теперь делает это из чистого страха снова привлечь внимание органов.