Битва. Дым поднимается с крыш. Этот дурак. Пойдём, согрею его. Я возьму железо.
Я умею гнуть мечи. Огонь в воде. Сжигать разбитые окна. Женщина рыдает над могилой ночью. Пришёл купец. Привет. Легендарное море славится своей пищей. Дома трясутся, птицы поют. Убийство.
Как называется «Илиада»?
Я глубоко, медленно вздох и снова сжимаются губы. Всё было напрасно. Сопротивление раны... Суставы затекли, плакали, плакала, чтобы что-то растопить. Пластиковая пыль, сухая кожа, масляные пятна, синтетическая шерсть, пневмония.
Название было подходящим.
Едкие насекомые. Утопающая нервная инфекция, плач, самое худшее. Вампир. Огромное открытое пространство.
И Центральный парк. «Кто может ему противостоять?»
И снова частичная реакция моей нервной системы. Из его горла вырвался звук сопротивления... Как избалованная мышь.
Моя книга побывала в Германии, в Польше, в Латвии, в Швеции, на Кипре, в Чехии. Только у меня ещё не Ни в одной из этих стран я не был... У неё мировое турне
Это отнюдь не бесполезное занятие. Про осмысленность бесцельных прогулок вам в прошлом могли бы рассказать Кант, Диккенс, дадаисты и московские концептуалисты. А сейчас вас попробуют убедить редакторы Arzamas Наташа Фаликова и Миша Постников в новом выпуске «Неловкой паузы».
нет тебе имени, двуимения, утра, особняка, это просто дождь по тебе стучит по твоей голове.
угрозы сработали, теперь никуда не уехали мы и танкер, и птичка, и ласка, и талон, и копье, и копирование. Эквилибристика бреда, стонущего в водной ряби, озирание и серединка на половинку — дальше жизни нет. так приятно было уйти в тот вечер. Семена и споры нашли себе грузные облака. и оставить во сне биометрию, а с собой забрать тебя, тебя, тебя, ту, кого-то, тех, кем, никого не забрать, всё осталось.
портовые крысы клевали в озёрах гусей. не каждый, кто листик — зеркальный злодей. мы будем врагами, давай разругаемся.
Каж лег и мал, кто взо на вер хол, как и лег, и мал он, вен вер лес хол! Чей там взм, чья душ или это мол сам? Нас в дет обр вер лес хол! Лис дал дер, как мел рыб в сет, и вер хол укр наг дит! Есл это дит, кто воз его так выс? Дет кро исп сте пес осо. Соб цве, наз их: вот мал! вот мак! Это пам о рае вен вер хол! Не мла, но анг вен вер хол, то не кро на осо, а в тра раз мак! Кто бы ниб, дит или анг, хол эти пле, нас вер хол зас упа на кол, на вер хол опу вдр на кол! Не дит там - душ, зак в дет пло не мла, но зна, зна о том, что зде ряд Гос! Лис дал дер, как мел рыб в сет, пос на вер: на каж игр дит! Соб цве, наз их: вот мал! вот мак! Это пам о Бог вен вер хол!
Ты мыслишь не войной, ты мыслишь двойной спиралью перекопанного леса. Прошитого опорами поворота на заправку смотришь и глядишь. Заметить неслучайно можно, перезреть, распухнуть наступить в пятно на кварцевой плите, протезом огрубевшей. Стон, милейший стон не более наперстка застревает вздвигнут, вогнут. Кромка перестальтической улыбки из окна. Игла царапает по кости мамонта, винила, по рентгену вьется. Моль прочла искусство в эпоху общества спекта копировальных мыслей из стекла.
Нет, это просто дождь по тебе стучит, по твоей голове.
Привет! На протяжение последнего почти-уже-года мы работали как группа поддержки Гликерия Улунова и всех пострадавших от уголовного дела вокруг журнала «Флаги». Мы очень благодарны всем, кто помогал стороне защиты за вашу финансовую поддержку, и продолжаем работать — теперь уже в гораздо более светлых, но до сих пор удручающих обстоятельствах.
ЧТО БЫЛО?
За те девять месяцев, что Гликерий провел в заключении, наши регулярные траты были такими:
Работа первого адвоката (сентябрь — июнь) — 45 тысяч руб/мес. Работа второго адвоката (октябрь — июнь) — 55 тысяч руб/мес.
Первый адвокат занимался защитой Гликерия; второй представлял Софью Суркову, соавторку стихотворения, против которой также было возбуждено уголовное дело, но которая по счастливому стечению обстоятельств в этот момент оказалась недосягаема для следствия.
Кроме того, у нас были и крупные разовые траты: аренда квартиры под домашний арест (трижды, по 25, 20 и 20 тыс. рублей); оплата труда приглашенных со стороны защиты специалистов и разовая помощь адвоката в московском суде (в сумме — около 200 тыс. рублей), командировка одного из адвокатов (50 тыс. рублей).
Вместе с мелкими, но постоянными расходами (письма, передачи в СИЗО) мы потратили около 1 300 000 рублей.
Около 500 тысяч рублей мы собрали благодаря частным донатам в пользу Гликерия Улунова. Эта сумма почти целиком покрывает работу представлявшего его адвоката и работавших в его деле специалистов. Другая существенная часть пришла от крупных частных и институциональных жертвователей, которые непублично поддержали не только Гликерия, но и других фигурантов дела, и которых мы здесь назвать не можем, но которым очень благодарны.
ЧТО ДАЛЬШЕ?
После освобождения Гликерия мы можем открыто говорить о том, что в этом уголовном деле под удар попали и другие люди. Софья Суркова, соавторка стихотворения, за которое Гликерий оказался в СИЗО, до сих пор находится в розыске и под следствием. Юридическую помощь оказывает ей первоклассный адвокат, согласившийся работать за очень небольшую (по профессиональным меркам) сумму: 55 тысяч рублей в месяц.
Финансовое положение Софьи вкупе с бесчисленными сложностями существования в эмиграции в статусе преследуемой по уголовному делу не позволяет ей целиком оплачивать услуги адвоката и сопутствующие траты. Поэтому хотим обратиться за помощью к сообществу и возобновляем наш сбор в поддержку пострадавших от дела вокруг «Флагов» — но на этот раз в ограниченном объеме, на конкретную финансовую цель: закрыть предстоящие в ближайшие четыре месяца затраты на работу адвоката (220 тысяч рублей).
Юридическая помощь, которую адвокат оказывает Софье, имеет принципиальное значение, поскольку в перспективе ей может грозить экстрадиция в Россию и огромный тюремный срок по двум уголовным обвинениям в связи с той же публикацией, за которую Гликерий провел 9 месяцев в СИЗО. Кроме того, адвокат также консультирует других пострадавших и людей, находящихся в зоне риска, что в наших обстоятельствах крайне важно. Мы будем очень признательны за вашу помощь. Ниже — реквизиты рублёвого и валютных сборов: Для перевода в рублях:
916 948 81 33 (Т-банк,с пометкой: «На юридическую помощь»)
Это электробус, это беспилотный трамвай, это метро Октябрьская, это водитель Александр, это контролёр Сергей-костолом, это срок за перевод Аристотеля, это петрикюр, это слоукор, это времени вывернутый сустав, это цепевязал ный завод, это каблук космонавта забивается в рот,
это близость, квадратные волны, floating points, дети в траве, близнецы в крапиве, бетонные голубки, это перевалочный пункт, ротовяжущий фрукт, это набережная неукротимых, это лень рождения времени после поэзии, это ветер сдувает голубей и безумных кашеваров,
How can I read @mousedaily without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for одно в день: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does одно в день have?
одно в день (@mousedaily) has 156 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does одно в день know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
