[из Диалектики мифа Алексея Лосева]

Зачем человеку так нужна замкнутая форма — за этим огромная тайна, к которой так просто не подберёшься. Как об этом писали ещё со времён Пико делла Мирандолы, человек не имеет сущности, он есть «творение неопределённого образа». Всякая сущность в нём заменяется экзистенцией. Поэтому, наверное, ему так сложно существовать. Человек живёт в постоянном дефиците самоопределения: о самом себе как об оформленной сущности он думать не может, но и смириться с этим не может. Так и бултыхается между рясой и виселицей. То есть уходом из мира и полным растворением в материи.

Понятно только, что к форме человек сильно привязан, и более того, способен полюбить только ту форму, которую может замкнуть, отделить от мира. Одной любви, рассеянной во все стороны лучами, как свет, ему никогда недостаточно. Человек компенсирует свою собственную неонтологичность тем, что постоянно производит изображения, и сам всё время превращает себя в изображение, потому что кроме видимости, ему, будем честны, не за что в мире держаться. Стоит лишь указать человеку, особенно перед судом любящего взгляда, на то, что формы он не имеет, что форма его пластична и подвижна, зависит от его костюма, — он впадает в такой космический ужас и уныние, что готов отказаться от всего на свете, даже от спасения своей души. Как поётся в одной стихире «Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшенный, и одежды не имам, да вниду в онь». То есть без подходящего костюма даже в рай не пойду.