В журнале «Отечественная история», №4, 2000 читаю о позднем Сталине. Раз уж мы сейчас косплеим ту эпоху, надо ещё активно изучать. Некоторые наблюдения:
«М.Джилас, не видевший Сталина два года, был поражён в январе 1948 г. его превращением в старого, даже сенильного человека. Процесс старения, по словам специалиста-медика, участника консилиума у постели умиравшего Сталина, был связан с гипертонией и атеросклерозом мозга. Эти изменения и вызванные ими нарушения психики наслаивались на свойственный характеру Сталина деспотический фон, усиливая его.
Перерывы в приёмах в кремлевском кабинете в эти годы колебались от 2 месяцев до более чем полугода. Реже заседало и Политбюро (в 1949 г. 16, в 1950 - 6, в 1952 - 4 раза), реже происходили встречи с ближайшим окружением. Замедлился документооборот, гостям страны и окружению Сталина нередко приходилось ждать приёма неделями.

Его авторитарность обрела новое качество, он стал ещё жестче и безапелляционнее в суждениях, а его действия приобрели поистине непредсказуемый, нередко иррациональный характер. Опыт 1941-1945 гг. усилил склонность Сталина к секретности. Сталин требовал секретности от всех.
Летом 1947 г. были приняты законы, жёстко ограничивавшие любые контакты с иностранцами. «Суды чести», созданные в центральных учреждениях и ведомствах, с особым рвением карали за потерю политической бдительности. Сталин менял привычные формы работы с документами, отошёл от текущих дел, больше интересуясь (помимо поисков заговоров) производством вооружений и снижением уровня возможных потерь в случае «неожиданностей», как он выразился в феврале 1946 г, т.е. в случае новой войны.

Среда обитания вокруг Сталина была пронизана ощущением напряженности, созданным в какой-то мере и страхом перед возможностью новых репрессий. В присутствии Сталина, записал Малышев, «весь напрягаешься». Сталин лично инициировал и санкционировал все крупные политические дела после войны. Направленные на относительно узкий круг лиц, эти карательные меры дисциплинировали одних и запугивали других, делая политическую элиту страны более управляемой. Репрессии осуществлялись под контролем Сталина и в деталях обсуждались с его участие. Так, например, было с планом убийства Тито. К ликвидации группы ленинградских руководителей, выдвинутых А.А.Ждановым и А.А.Кузнецовым, Сталина подтолкнула не только их относительная независимость, но и стремление поступать с народом более гуманно, по-человечески.
По сути, в Кремле и на Старой площади формировались не политики, а послушные и аккуратные исполнители директив Сталина.
Во взглядах окружения вождя на национальные проблемы, на взаимоотношения народов СССР отражался демонстративный великорусский менталитет Сталина, который в конце жизни санкционировал серию кампаний против буржуазных националистов в союзных республиках, усиление пропаганды темы великого русского народа.

У руководящих работников того времени выработался инстинкт политического и физического выживания. Ничье положение не было стабильным, все проходили испытательный срок. Никто никому не доверял полностью, а кое-кто не останавливался и перед устранением соперника. Деформировались личные, человеческие отношения, приходилось осваивать навыки неформального, «коридорного» стиля работы, носить маску простака, придворного дурачка, верного пса у ног хозяина и т.п. Это становилось второй натурой людей».