❗️Ламповый Преемник специально для Telegram-канала Московская прачечная

«Они меня повесят». Кого пугает The Economist?

Хотели пройти мимо… Но гиперактивность иноагентов в обсасывании якобы сказанных Владимиром Путиным слов «Меня повесят» не даёт смолчать. И сразу скажем — ну не мог он такого сказать. И, если что, не «повесят» в любом случае.

Итак, из-за чего весь сыр-бор. В The Economist на днях вышла статья, в которой это издание, ссылаясь на некие неназванные, но близкие к Кремлю источники, пишет: в разговорах о возможности закончить войну без освобождения всего Донбасса Путин якобы сказал приближённым: «Они меня повесят». Кому сказал и кого имел в виду под «они», не уточняется.

Допустим, The Economist намекает либо на некие внутриэлитные группы «ястребов», либо на довольно широкую общественную группу ультрапатриотов. Хотели бы добавить к характеристике слово «политическую», но кто ж им даст оформиться в целое движение. В любом случае, со всей ответственностью заявляем: The Economist написал чушь. Но, возможно, не просто так.

А почему чушь? Во-первых, из того, что мы знаем о Владимире Путине, даже в неформальной обстановке сама фраза «они меня повесят» стилистически на него не похожа. Даже если он и сказал бы нечто подобное, то скорее «нас снесут» — обязательно во множественном числе. Но думается, ничего такого он и не говорил.

И во-вторых. Ну вот правда, давайте подумаем: кого может настолько бояться Путин, что они, дескать, повесят?

Ультрапатриотов? Смешно. Да, они создают некомфортный для власти фон, критикуют разные перегибы в проведении СВО, да и вообще докучают… Но повесить? Казалось бы, ФСО, Росгвардия и т. п. как-нибудь справятся. Тем более, фигур уровня и ресурсов Евгения Пригожина среди ультрапатриотов и близко не просматривается. Значит, вычёркиваем. Скорее, их повесят…

«Ястребов» из ближайшего окружения? Серьёзно? Кто эти люди? Сечин, Чемезов, Патрушев? Да они сами больше смерти боятся остаться без Путина. Впрочем, как и остальное его окружение. Путин им нужнее, чем они ему. Так что снова — не «они», а он их повесит, а они ещё и спасибо скажут.

А теперь самое главное — зачем это распространяет The Economist? Нелишним будет напомнить, что они в июле уже навели шороху статьёй «Почему раздробленная Россия плоха для всего мира» нашего олигарха Андрея Мельниченко. Статья была, по сути, призывом к Западу договориться с Россией и Путиным, а взамен туманно обещалось, что после «внутренней дискуссии» последует некая «трансформация», судя по всему, с транзитом власти. «Ламповый Преемник» считал и считает, что независимо от того, была ли статья согласована с Кремлём, она отражает крайнюю степень растерянности среди элит.

Но возможно, через The Economist с Западом пытается разговаривать определённая группа элитариев, а «повесят» — продолжение той же линии, которую в июле обозначил Мельниченко. За ней может стоять условная «партия сделки» — часть крупного бизнеса и переговорщиков вроде Кирилла Дмитриева, которая исходит из того, что эпоха Путина так или иначе приближается к завершению, а значит, всё острее встаёт вопрос о будущем нынешней элиты.

Причём окружение, как мы и писали выше, скорее само боится остаться без Путина: сегодня он главный гарант системы, их положения и безопасности. Отсюда возможный сигнал Западу через The Economist: Путина нельзя загонять в угол — вместе с ним может посыпаться вся конструкция. Договариваться нужно сейчас, дав ему результат, который можно предъявить как победу, а элитам — возможность позаботиться о своём будущем после Путина.

Тогда статья Мельниченко видится своего рода программой этой «партии сделки», а «меня повесят» — эмоциональной иллюстрацией того, почему сделку нельзя откладывать.

Парадоксально, но всё это общение с Западом словно происходит за спиной или вообще через голову Путина, а он этого и не замечает. Но есть риск, что на каком-то этапе участники этой оживленной «газетно-журнальной» дискуссии вдруг придут к выводу — а зачем нам Путин для сделки? Сейчас это выглядит фантастикой. Но «венесуэльский сценарий» тоже казался чем-то невероятным…