Реформа по отмене Болонской системы и возвращению к отечественной модели «база – специализация» представляется в большей степени политико-идеологическим жестом, нежели продуманным шагом для улучшения качества высшего образования. Ее главный и, пожалуй, единственный бесспорный итог — это окончательное символическое оформление цивилизационного разворота от Европы. Однако практические последствия вряд ли будут позитивными сами по себе.
Основной минус — добровольная академическая и кадровая самоизоляция. Болонская система, при всех ее недостатках, была удобным и общепонятным языком международного общения. Она обеспечивала сравнимость дипломов, облегчала академическую мобильность и признание квалификаций наших выпускников за рубежом. Ее демонтаж создаст искусственные барьеры. Показателен пример Китая, который, строго отстаивая свой суверенитет и культурную идентичность, при этом блестяще интегрировался в ту самую Болонскую систему. Это позволило ему активно привлекать иностранных студентов, отправлять своих специалистов на обучение и, что критически важно, без лишних проволочек инкорпорировать возвращающихся из ведущих западных вузов ученых. Россия же выбрала путь усложнения этого взаимодействия.
На практике возвращение к «собственному пути» грозит реалиями бюрократического хаоса при эквивалентности дипломов, путаницей у работодателей и сужением горизонтов для наиболее амбициозных студентов. Заявления о новой гибкости выглядят натянуто, ведь болонская модель не мешала дифференцировать сроки обучения по специальностям.
Риск заключается в том, что за патриотической риторикой о «самобытности» скроется консервация устаревших программ, рост изоляции и снижение глобальной конкурентоспособности российского диплома. Реформа отвечает идеологическим задачам, но ее долгосрочная цена — это усиление разрыва с глобальным образовательным и научным пространством, что в конечном итоге может ударить по качеству человеческого капитала.