Российские социологи фиксируют рост социального недовольства осенью 2025 года. По их словам, динамика этого процесса выше, чем в аналогичный период прошлого года. Конвертация недовольства в протестную активность остается ограниченной действующими механизмами контроля властями — от цензуры до силовых мер. Однако усиление общей раздраженности в обществе это не сдерживает.

По оценкам социологии, показатели социального спокойствия в целом остаются в пределах нормы. Общество адаптировалось к условиям специальной военной операции и к повышенному фону тревожности. Исключение составляют прифронтовые регионы, включая Крым, Севастополь и юг России, регулярно подвергающиеся атакам беспилотников. В остальных субъектах ситуация оценивается как стабильная.

Так, в Москве, по данным замеров общественных настроений, уровень информированности об атаках БПЛА достигает 80–85%. При этом рост социальной тревоги на этом фоне остается умеренным — порядка 2–3 процентных пунктов за полгода. Столичные жители, по наблюдениям источников, сохраняют уверенность в надежности системы ПВО и рассматривают случаи с беспилотниками как инциденты, а не угрозы.

Ключевым фактором роста тревожности эксперты называют не военные события, а экономические процессы — инфляцию и рост цен. Осенью усиливаются опасения граждан за личное финансовое положение, и, как считают политтехнологи, предстоящий рост налогов лишь усилит эти настроения.

Данные Фонда общественного мнения (ФОМ) фиксируют уровень протестной активности на уровне 13–18% за последние 12 месяцев. Однако ряд социологов выражают скепсис относительно точности этих замеров, указывая, что «в крупных городах и столицах протесты сейчас практически невозможны». Активность смещается на периферию и носит локальный, чаще неполитический характер.

Отдельным исключением собеседники называют протесты против ликвидации двухуровневой системы местного самоуправления в Республике Алтай.

При этом социологи отмечают, что уровень зафиксированных протестов не отражает реальной динамики общественных настроений. «Объективная социология показывает рост недовольства действиями властей», — говорит один из собеседников. Так, блокировка звонков в иностранных мессенджерах, по его оценке, добавила 3–4 процентных пункта к антирейтингу власти. Менее заметные меры — повышение НДС, утилизационного сбора и изменения в сфере такси — также влияют на настроения, особенно среди работающих горожан.

В сельской местности, отмечают социологи, произошли заметные сдвиги: если в начале СВО именно там фиксировалась наибольшая поддержка действий государства, то теперь — напротив, именно сельские жители демонстрируют более низкий уровень одобрения. «Люди непосредственно столкнулись с последствиями войны и скорректировали взгляды», — поясняет один из политтехнологов.

По мнению экспертов, в обществе формируется «тихое недовольство» — нарастающее раздражение, не выражающееся в открытых формах протеста и плохо фиксируемое социологией. Рост этого настроения связывают с «долгой негативной повесткой» и отсутствием у граждан ощущения перспективы.

В ответ на это, в политических кругах обсуждаются амортизационные меры — точечная поддержка отдельных категорий граждан: пенсионеров, многодетных, беременных женщин, педагогов, участников СВО. «Такие инициативы, как предложения депутатов к Дню учителя, скорее заполняют информационное пространство, чем влияют на реальные доходы», — признает один из экспертов.

В целом, по оценкам политтехнологов, текущие меры способны смягчить краткосрочные риски, но не меняют стратегического тренда: доходы населения снижаются, инфляция остается высокой, а социальное недовольство продолжает расти.