Душное дело Военторга

25 марта я был в Мещанском суде, который располагается в достаточно новом многоэтажном здании недалеко от площади трех вокзалов. В зале судебных заседаний современный ремонт, но каждая из стен живет своей жизнью.

Вдоль первой стены стоит клетка для обвиняемых, сделанная из металлических рам и стеклопакетов – «аквариум». Внутри трое:

- бодрый улыбающийся мужчина за 60 лет, руководитель Военторга Владимир Павлов, про которого выходили новости в контексте дел военного ведомства.

- пожилой грузин с залысинами спереди и волосами, собранными резиночкой в небольшой хвостик на затылке – Сергей Тетруашвили.

- 40-летний мужчина в свитере – Тимур Исаков.

Четвертого обвиняемого Дмитрия Громова показывают в прямом эфире по телевизору. Его не привезли из СИЗО, потому что то ли забыли, то ли он бы просто не поместился в этот «аквариум», в котором и троим мужчинам сейчас тесно и душно.

Все обвиняемые – предприниматели, госслужащих и силовиков среди них нет. Трое выполняли даже не государственные, а обычные гражданские контракты.

Напротив них располагается вторая стена с дверью в коридор, над которой висит эвакуационная табличка. Обычно там написано «Выход» белыми буквами на зеленом фоне, а здесь рамка раза в два больше, и на ней ярко светятся гигантские английские буквы – EXIT.

Кроме клетки от выхода на свободу через дверь, за которой вечереющая Москва и суета площади трех вокзалов, обвиняемых отделяет важный барьер: стол с сидящими за ним двумя дамами – прокуроршей в форме и следовательницей с пачкой бумаг их дел.

Третья стена с гербом России, на ее фоне стоят 3 массивных судейских стула, один из которых занимает женщина в мантии. У нее на лице полуулыбка, на людей она смотрит с полуразворота, глаза полуприкрывает, задавая вопросы. Стиль ведения заседания: строгая учительница журит хулиганов с задней парты, но на самом деле симпатизирует им.

Вдоль четвертой стены стоят скамейки для слушателей. Их в отличии от заседания по делу замминистра Попова, где я был единственным посетителем, очень много: пару десятков человек, друзья и родственники обвиняемых, заняли все места.

В середине зала места для адвокатов. Их тоже много – 6 человек. Мужчины и женщины, в хороших костюмах, с планшетами и дипломатами. Как в кино.

По углам расположились – девушка-делопроизводитель, судебный пристав с недобрым взглядом из-под медицинской маски и 2 конвоира: один с овчаркой, другой без, им стульев не хватило, поэтому садятся на имеющийся по очереди.

Люди вокруг и обстановка современные и настоящие, а происходящее – казенное и наигранное.

Вскоре стало душно не только запертым в аквариуме обвиняемым.

Решается вопрос о продлении меры пресечения. Обвиняемые уже по 6-8 месяцев сидят в СИЗО. Судят их за несессеры. Судья переспросила, «что это такое?».

И, правда, а что такое несессеры? Как очевидна бессмысленность этих косметичек для военных после 3 лет боевых действий!

Обвиняют в завышении цены, но закономерно обвиняемый Павлов в своем выступлении спрашивает: «Эти нессесеры поставлялись и до нас, мы продолжили поставлять их на тех же условиях. Почему к нам возникают вопросы?».

Адвокаты по очереди приводят доводы защиты, что следствию никто из обвиняемых из-под домашнего ареста помешать не сможет. Сбежать тоже не в силах: Павлов под санкциями, у Исакова – 5 детей и жена, требующая поддержки, Тетруашвили требуется операция.

Но все знают, чем закончится это заседание. И произносят свои реплики с учетом предопределённости происходящего. Обвиняемые, адвокаты и даже судья иногда шутят. Сторона обвинения понуро молчит. Их следственная группа состоит из 30 человек, но на судах присутствует всегда только кто-то один, это считается повинностью. Чувствуется, что результат зависит не от их работы, а от решений в каких-то других местах. Да и судья это знает, хоть и отыгрывает свою роль неплохо, зачитывая ходатайства и приобщая всякие наградные листы.

В конце концов обвиняемые уехали в СИЗО еще до 30 июня. И вопрос одного из адвокатов, зачем держать предпринимателей на самой строгой мере пресечения, так и повис в воздухе без ответа.