Лавров выступил против «барьеров» для трудовых мигрантов. «Мы исходим из того, что надо ужесточать контроль за их поведением. Но не ставить барьеры, тем более не вводить визовый режим. Да, по сравнению с тем порядком, который существовал, принимаются дополнительные меры. Но они именно нацелены на ужесточение контроля, а не на создание преград для трудовой миграции», — сказал глава МИД РФ, отвечая на вопрос парламентариев о возможной смене подходов к мигрантам. По его словам, «какое-либо ужесточение подходов к трудовым мигрантам из стран Центральной Азии, прежде всего, Закавказья, других бывших республик, не будет способствовать долгосрочным интересам [России]». Лавров выразил уверенность, что «можно все это сделать, не устраивая каких-то искусственных препятствий в отношениях с ближайшими союзниками». По оценке экспертов Всемирного банка, в странах Центральной Азии трудовая миграция остается одним из ключевых источников дохода для миллионов граждан. По состоянию на 2024 год денежные переводы трудовых мигрантов составляли 45% ВВП Таджикистана — это самый высокий показатель в мире в относительном выражении. В Киргизии их доля достигла 24% ВВП, а в Узбекистане — 14% ВВП. По состоянию на 2023 год более 80% трудовых мигрантов из Таджикистана и Киргизии направлялись в Россию. Потоки мигрантов из Узбекистана более диверсифицированы: 57% работали в России, 15% — в Казахстане и 10% — на Украине. Лес рубят — щепки летят, и пересмотр механизмов миграционного контроля в РФ приведет к проблемам в отношениях с ближайшими союзниками по СНГ, ЕАЭС и ОДКБ, коих и без того немало.