Две мысли о пятнице 16 февраля

Мне очень жаль Алексея. Случившееся – трагедия, буквально по Аристотелю. В моей памяти он останется как улыбающийся, симпатичный, несгибаемый и очень харизматичный человек, который возвращал в российскую политику драйв.

Кроме печали, душевной боли и слез со второй половины дня пятницы я много думаю о двух вещах:

1) О вреде мессианства. Это сложно формулируемая и объемная мысль, но если ее огрубить, то можно обобщить так. Мессианство в российской политике вредно для обеих сторон. Потому что подразумевает жертвы: личные, общественные, сакральные, массовые.

К сожалению, оба полюса российской политики были заражены мессианством, оба ради каких-то идей слишком многое положили на алтарь.

Погибший герой принес на заклание самого себя. О цене, которую за свое мессианство платит лично его визави, мы когда-нибудь узнаем, а еще в будущем будут посчитаны непосредственные жертвы реализации замыслов и планов правителя, уже понятно, что это сотни тысяч человек.

Мессианство вредно для обычных людей: родственников Алексея – жены и двух детей, 69-тилетней мамы, которая ездит по городам Ямала в поисках тела сына, и 77-милетнего папы, который не может это делать по состоянию здоровья; сотрудников его штабов, которые не смогли или не захотели уехать из России и тоже оказались в застенках; сотен и тысяч задержанных на митингах, жизни многих из которых после этого вильнули в маргинальный статус, надеюсь, на время, а не навсегда.

Никакие идеи не стоят жизни. Это в Мюнхене на спонтанном митинге вечером в пятницу пыталась донести и иноагент по российскому законодательству Екатерина Шульман, которая невольно стала основным сопереживающим комментатором произошедшего из-за того, что оказалась на международной конференции по безопасности в момент публикации на сайте ФСИН по ЯНАО информации о смерти главного российского оппозиционера:

«Никто не знает, сколько сезонов или даже сколько серий нам отпущено, продлит небесный режиссер наш контракт на следующий сезон или нет. Но сколько нам достанется экранного времени, давайте попробуем провести его достойно — хотя бы не опозориться, и успеть сделать максимум того, что успеваешь. Ибо "не знаете ни дни, ни часа". Поэтому, что можно делать сейчас, нужно делать сейчас, не откладывая на завтра. Завтра нам не гарантировано».

А еще мессианство вредно и для демократизации: декабризм в России выливается в годы и десятилетия реакции, усиление репрессий, откладывание необходимых реформ.

2) О деморализации. Я уже писал о дементорах, которые высасывают из российской повестки всю радость, все воодушевление, все хорошие и добрые воспоминания, подменяя их болью, скорбью, стыдом, злостью, страхом.

«Под ноги смотри» – постоянно говорит нам чей-то строгий взрослый голос.

По мнению этого коллективного всероссийского завуча по воспитательной работе выборы должны быть максимально унылыми, кандидаты выровнены по уровню ущербности, законодательство сконцентрировано на наказаниях за все подряд, кто уехал враг, кто остался, но хочет чего-то другого, – недобитыши.

Январские очереди к подписным пунктам привнесли миролюбивой и законопослушной российской аудитории, которая на самом деле большинство, а не радикальное меньшинство, душевный подъем, мелькнул какой-то свет в конце туннеля. И вот опять мы оказались погружены во тьму. Тот же строгий голос шепчет на ухо: «Даже не надейтесь»; лампы гаснут, туман сгущается, кажется, что дементоры приближаются прямо к тебе.

Во Вселенной Гарри Поттера, чтобы отогнать дементоров надо не только произносить специальное заклинение, но и: 1) воспроизвести в памяти самое сильное положительное воспоминание; 2) не быть одиноким, лучше делать это вместе с единомышленниками.

Эмпатия объединяет. Давайте в этом горе почувствуем связность, а не разобщенность. Света больше, чем тьмы, давайте его культивировать в наших душах.

Россия должна быть не только свободной и мирной, но и счастливой, радостной и дружной. Так будет.