4 небанальных критерия оценки университетского образования

Вузовская жизнь практически всегда лучше, чем школьная. Школа – это подавление свободы, а даже в самых регламентированных вузах как трава через асфальт пробиваются поросли студенческих свобод. И для оценки российского высшего образования возможно надо применять не традиционные, а нетривиальные критерии:

1) Качества выпускников. Может быть, речь вовсе не о качестве знаний, а о качествах, которые приобретают выпускники. Недавно услышал, как выпускников различных московских вузов ассоциируют с различными моделями поведения. Говорят, выпускники ВШЭ используют умные слова, чтобы описать самые простые вещи. А даже очень молодые студенты МГУ начинают брюзжать как деды и бабки и снобистски к другим относиться. Яркие обладатели дипломов МГПУ производят впечатление презентацией, но внутри редко есть какое-то глубокое содержание. И т.д. В этот момент я подумал, что хорошо, что высшее образование в Москве оставляет свой след. Значит, работают вузы, есть в них смысл. Такое «узнавание» дорогого на самом деле стоит, хотя кое-кто может такое осудительно трактовать. Даже в таких вопросах, например, региональным вузам очень сложно конкурировать со столичными. В Красноярске был технологический институт (вошел в состав опорного университета потом), над входом в который стоял В. Ленин с поднятой рукой, и по легенде, если хоть одна девственница бы выпустилась из этого вуза, то у Ильича рука бы опустилась. Так себе гарантия качества образования.

2) Социализация через вузовские сообщества. Вузовская социализация в отличие от более плотной и продолжительной школьной, обеспечивающей общий уровень понимания законов общества, оказывается наиболее полезной в будущей профессиональной деятельности. Если содержание образования хромает, то за пользу от вуза начинают отвечать формы – например, университетские сообщества. Стипендиаты Потанина, квнщики, неформалы, актив института, научные общества, вузовская медиатусовка и т.д. – параллельная с образовательным процессом деятельность формирует устойчивые связи, из которых образуются бизнесы, формируются лидеры и т.д.

3) Отдельные преподаватели, у которых по-настоящему учатся студенты. Настоящие научные школы и способные к преподаванию педагоги – это редкость. Они на пересчет. Бывает так, что формально научная школа (например, инженерная) сохранилась, но она забирает с курса одного-двух-дюжину заучек, а на остальных им плевать, остальные ради диплома учатся, а мальчики еще и ради того, чтобы в армию не забрали. И в такой ситуации соприкосновение с отдельными преподавателями важнее, чем все понты, весь советский бренд, который в нынешних реалиях может оказаться дутым.

4) Университетские свободы. С университетскими свободами в историческом понимании вопроса в России все очень плохо, никакого вам Гаудеамуса. Но можно их понимать, как свободное время, свободу освоения материала, свободу деятельности в вузе и вне вуза и т.д. И здесь многие частные вузы, заочные и т.д. дают фору тем, кто загоняет в аудитории студентов с утра и до ночи, не всегда понимая зачем это делает. Лишь бы сидели за партами. При этом частные и заочные вузы проигрывают по предыдущим трем параметрам. Бесплатность и платность образования вообще палки о двух концах.

Итого: Субъектным студентам приходится искать какой-то вариант, который учитывает три из четырех, два из четырех этих критерия. Неосознающие своей субъектности в получении высшего образования вынуждены быть пешками, влачить существование в рамках системы, неудивительно, что огромная часть из них потом остается неудовлетворенными качеством ее продукта, то есть своими же профессиональными знаниями, навыками и социализацией и потом работают не по специальности.