Иначе тьма

Специально для «Московской прачечной» генеральный директор «ГЕНОМ.МЕДИА», автор телеграмм-канала «Что, простите?» Дмитрий Федечкин

Осенью 2021 года у меня сформировалось четкое предчувствие того, что наша страна в ближайшее время выдаст на западном направлении некое подобие СВО. И я сел в тогда еще не очень вражеский «YouTube» изучать аргументацию потенциального противника и их добровольных помощников (ныне — иностранных агентов первой волны).

Для этих нужд идеально подходил цикл интервью у одного очень известного украинского журналиста. Обойдемся без имён, там способных на это ровно один человек. И с удивлением и изумлением обнаружил в этом цикле интервью с Игорем Ивановичем Стрелковым, которое длилось более трех часов в полюбившимся в ковид дистанционном формате.

К тому времени в отечественных СМИ героя «Русской весны-2014» стали искусственно задвигать, а порой и маргинализировать, время от времени успешно вырывая из контекста не самые его очевидные заявления. Поэтому то интервью сел изучать с изрядным скепсисом. Но в ходе просмотра радикально поменял свое мнение.

Игорь Стрелков предстал «человеком с железобетонными яйцами». Пассионарием. Эрудитом, обладателем системы четких образов и взглядов, которые тот последовательно и аргументированно озвучивал — так, будто гвозди забивал. Идеологически подкованным и непоколебимым. Кого не удалось сбить с толку или вывести из себя вопросами с претензией на каверзность. Непримиримым и жестким.

Он предстал ровно таким, каким и должен быть настоящий русский офицер. Конечно, если он — не конъюнктурщик, мечтающий как можно быстрее выскочить на пенсию, а до этой поры ссыкливо придумывает себе нагрузку в тылу, лишь бы не ехать на передовую.

Не поленитесь посмотреть эпизод, где ближе к концу интервью внезапно обсуждаются личности Ильфа и Петрова. Стрелков оказался способен если не расположить и обаять матерого интервьюера, то по крайней мере существенно сократить с ним дистанцию. Выдавить из непримиримого оппонента эмоцию, с которой за бутылкой водки мирятся хорошенько подравшиеся мужики. Это впечатляет.

И то, что нынешняя система не находит таким людям, как Стрелков, иного применения, нежели пребывание в СИЗО, это ровным счетом проблема системы, а не самого Стрелкова.

Не надо убаюкивать себя низким числом сторонников, пришедших вчера к зданию суда, где избиралась мера пресечения. Всё случилось внезапно. Всё случилось летом, в пятницу вечером. Всё случилось в Москве, которую шаг за шагом пестовали как цифровой и технологичный город «без Родины и флага». В нем по определению нет и не может быть целевой аудитории Стрелкова. Но она есть в остальной России, которая почти ничего и никогда не стремиться достичь формами протеста. И это вовсе не означает, что эта самая остальная Россия не способна разглядеть ржавый гвоздь, который довольно-таки подленько пытаются запихнуть ей в селезенку.

К Стрелкову не возбраняется относиться по-разному. Но нельзя отрицать очевидного: он абсолютно точно, искренне и с крайнее высокой вероятностью безвозмездно любит свою Родину. И эта любовь — тот пиксель, которого, например, всегда не хватало Навальному*. Иначе у последнего была бы куда более ошеломляющая, даже по сравнению с весной-2021, поддержка.

Арест Стрелкова — это в некотором смысле апогей. Рубикон. Точка бифуркации. После него возможно всё, что угодно. Прям букет сценариев. В том числе и в одинаковой степени — два позорнейших позора: и «Новый тридцать седьмой», и, как бы дико это сейчас ни прозвучало, выдача Стрелкова в Гаагу.

Сейчас — самое время остановиться и осмотреться: что мы делаем и зачем. Сейчас — самое время положить конец примитивному и людоедскому параллельно-перпендикулярному мышлению, эпохе без полутонов. Сейчас — самое время вмешаться, сказать свое веское слово. Тому, кто в 2024 году планирует в очередной раз стать президентом нашей страны. Как в старые-добрые времена, в милосердную предолимпийскую неделю.

Иначе тьма.

* Навальный признан в РФ экстремистом