16 мая в ПДК «Имени Расула Гамзатова» состоялся Республиканский конкурс чтецов, в котором принял участие студент 1 курса «ЛБ» группы- Мусаев Магомедрасул Гасанович🧑⚕️ Студент был подготовлен преподавателем по русскому языку и литературы ГБПОУ РД "ДБМК" Алиевой Эльмирой Магомедсаидовной (к.ф.н.). Поздравляем призёра Олимпиады и преподавателя!🎉
"Изыди, Мальдорор, прочь от мирного сего очага, тебе не место здесь. И он ушел! — Не понимаю, что со мною, мне кажется, все чувства восстали и смешались в моей груди. Не знаю, почему мне смутно и тревожно и словно какая-то тяжесть нависла над нами."
"Les Chants de Maldoror" comte de Lautreamont
На мой взгляд — Лотреамон не оказал значительного влияния на французскую литературу, но подобно Рембо, он распахнул двери для символистов-сюрреалистов завтрашнего дня. Властелин демонизма.
Прощай, позабудь и не обессудь. А письма сожги, как мост. Да будет мужественным твой путь, да будет он прям и прост. Да будет во мгле для тебя гореть звёздная мишура, да будет надежда ладони греть у твоего костра. Да будут метели, снега, дожди и бешеный рёв огня, да будет удач у тебя впереди больше, чем у меня. Да будет могуч и прекрасен бой, гремящий в твоей груди.
Я счастлив за тех, которым с тобой, может быть, по пути.
На мой взгляд, настоящая поэзия резонирует с лучшими чувствами души, стимулирует волевые порывы сублимируя их в нечто прекрасное на иррациональном уровне. Люди считают что времена классической поэзии канули в пропасть, но эти времена никогда в истории не наступали, всё происходило отрезками, именно поэтому люди желают снова Овидия, Пушкина, Катулла, и именно поэтому Мандельштама не удовлетворял исторический Овидий, Пушкин, Катулл, ибо вечность — это свойство прекрасной поэзии, поскольку она классична. Она воспринимается как то, что должно быть, а не как то, что уже было.
7 мая 2001 г., Борис Рыжий оставив записку «Я всех любил. Без дураков» ушел из жизни, продолжив печальную традицию русских поэтов.
Ночь, скамеечка и вино, дребезжащий фонарь-кретин. Расставаться хотели, но так и шли вдоль сырых витрин.
И сентябрьских ценитель драм, соглядатай чужих измен сквозь стекло улыбался нам нежно – английский манекен.
Вот и все, это добрый знак или злой – все одно, дружок. Кто еще улыбнется так двум преступно влюбленным – Бог или дьявол? – осенним двум, под дождем, в городке пустом.
Ты запомни его костюм – я хочу умереть в таком. 1995
