Не надо ездить в московском метро, чтобы понять, что в России никак не удается десталинизация. После всех реформ (в моменты которых кажется, что труп сталина окончательно выкопан) восстанавливается та форма государственности («империя»), которая идеологически оказывается преемственной форме сталинского государства. Собственно, все так называемое величие сталина основывается на том, что именно в годы его правления (после ВМВ) Российская империя под именем СССР достигла кратковременного пика своего могущества. Поэтому низовой сталинизм всегда был и есть форма оппозиционности современному положению дел. (Это, кстати, мешает окончательно придать сталинизму «официальный» статус - на фоне пикового могущества сталинской империи современность всегда смотрится невыгодно.) Идущая сейчас война не имеет реалистического переговорного финала не потому, что несговорчивы акторы, но потому, что намертво завязана на вопрос о формате существования России. Судьба сталина и его наследия в виде растворенного во всем устройстве России Гулага решается на ней - как на наиболее кровавом выражении основного исторического содержания 21 века для России. Это содержание заключено в процессе ломки многовековой парадигмы существования российского государства. То, что Гайдар поспешно назвал гибелью империи, имея в виду конец СССР, реально началось только что. Как все в России - с запозданием (догоняющая остальной мир культура). Такие процессы не бывают одномоментными, и мы в самом начале. В конце этого периода десталинизация случится сама собой. На трупе гнойник умирает сам.