О визитах советских культурных делегаций в США нужно писать отдельную книгу, причём не столько о влиянии на развитие двусторонних отношений или "подрывной деятельности во имя мирового коммунизма", сколько о столкновении двух очень разных миров, к которому ни один из них особо не был готов. Американцы справлялись нахрапом и штампами (услышав на лекции в ГМИРЛИ, что в одном из отчётов по поводу митингов Симонова назвали "big intense man", я неприлично хихикала минуты три, а в голове крутилось только "Это они ещё Фадеева не видели..."), а советские граждане – вежливым недоумением и иронией, которая никогда не раскрывается по-настоящему в переводе. Чистейший образец этой чистейшей прелести – рассказ Ицика Фефера о поездке делегации Совинформбюро в США, изложенный им на заседании в СИБе. Я нашла это сокровище в архиве и не могла им не поделиться, поэтому избранные выдержки:

"Но мэр не упал духом. Он нашёлся. Он начал говорить насчёт Ред Арми. Он счастлив, что он, как мэр Сан-Франциско, может выступить, что "Красная Армия нам очень помогла". Он 60-70 процентов посвятил Красной Армии, его чудесно, внимательно выслушали и провожали криками «Ура!»
Мы только боялись, как бы эта речь не помогла ему на перевыборах".

"В Америке царствует стандарт. Это относится ко всему, начиная от пищи и кончая костюмом. Именно, может быть, поэтому у них такая тяга к сенсациям и причём сенсации сами по себе становятся стандартными потому, что есть определённый круг, определённые линии этих сенсаций".

"Вообще говоря, там на одной пресс-конференции нам был задан вопрос:
«Скажите, правда ли, что намечается сепаратный мир между Советским Союзом и Германией?»
Мы на это ответили, что у нас такое впечатление, что пока что Советский Союз ведёт сепаратную войну с Германией..."

"Песню о Родине – «Широка страна моя родная» поют чрезвычайно много, причём она, эта песня, пошла уже в джаз. Они её так заджазили, что мы с трудом узнали её мотив. Во всяком случае она очень популярна".

"В Голливуде предложили т. Михоэлсу сыграть в одном из фильмов, мне предложили написать сценарий... Я сказал, что могу написать сценарий на партизанскую тему, они говорят «замечательно, они очень похожи на ковбоев». Они решили, что партизанское движение пригодится как обновление ковбойской темы".

"Мы спрашиваем девочку лет 13-14-ти, что больше всего ей нравится в Америке. Она говорит «Поездка в Москву».
<...> (про польского поэта Юлиана Тувима) Он тоже говорит: «Вот кончится война – поеду в Москву».
Вообще надо готовить жилплощадь".

"Была встреча с Шагалом. Он рад встрече. Он является инициатором интересной кампании. Начался сбор картин, каждый художник даёт лучшие свои картины для освобождённых районов, причём один очень крупный художник, очень милый человек, пригласил нас к себе в студию, чтобы мы выбрали лучшие картины. Положение было отчаянное, это был ранний футурист. Многого мы не понимали, но не восхищаться нельзя было, потому что он восхищался".

"Или взять другой вопрос – «Есть ли миллионеры в СССР». Это их безусловно интересует. Хотя бы одного небольшого миллионера дать – они всё отдадут".

"Пьют ли кока-колу в СССР? Это такой напиток, что-то среднее между пивом и ситро, причём он имеет одно достоинство, что он пахнет мёдом. Мы один раз попробовали. Но кока-кола – это сила. Кока-кола ведает сейчас музыкальной жизнью в Америке".

"Несколько слов насчёт прессы. Должен вам сказать, что пресса в Америке – это одна из самых страшных областей. Как правило, за редким исключением, страшноватая область. Во-первых, они пишут не то, что вы говорите, а то, что они хотят, чтобы было напечатано в газете".