Погиб Иван Дёмин (Марков)

Пришла весть, что «при выполнении боевого задания» ушел из жизни студент истфака Петербургского Университета, кутила, реконструктор, патриот, собиратель этики и эстетики давно ушедшей эпохи.

Мы с ним познакомились в военно-историческом клубе, вместе увлекались реконструкциями. Он тогда только-только начинал путь в стиле и приходил к своим знаменитым костюмам-тройкам, по которым его узнавали издалека.

В совместных делах мы много и часто спорили, много в чем были не согласны: в идеях и способах, как сделать Россию великой. Тем не менее он был верным соратником, помогал мне в самых разных проектах и предприятиях.

Я гордился его развитием. С каждым годом он все более осознанно и ответственно относился к себе, другим людям. Иногда он сильно вредничал, ехидничал и совершенно ненужно упорствовал. Иногда ошибался, но все больше и больше понимал, где был не прав и исправлялся.

Несмотря на характер он обладал большими способностями к нетворкингу. У него собирались будущие философы, политологи, историки и журналисты, а также ветераны, политики, депутаты и антрепренеры.

Он жил богемную жизнь и стал легендой факультета и, возможно, всего СПбГУ. Его трёшка в историческом доме на Тучковом переулке стала гордо именоваться «Тусичков». Там почти каждый день были брызги шампанского, гимны России, тосты за взятие новых населенных пунктов и завывания старинного патефона.

Он хотел пойти на войну. Как водитель Волги, он думал стать мехводом танка. Я отговаривал его: «Ваня, тебе нужно как минимум доучиться. Как максимум, завести семью». Им двигала жажда жить, быть настоящим. Быть героем не только облачаясь в форму героев, но становясь им. Меня успокаивало, что он не особо торопился с решением.

В итоге Ваня попал на фронт по злой судьбе и собственным ошибкам. Не куда хотел, а штурмовиком. Не офицером, а солдатом. Говорили, что он играл в блиндажах на аккордеоне песни великой отечественной войны и тем очень нравился другим солдатам.

Закончил он жизнь достойно. Он мечтал о великой судьбе и нашел ее. Ваня пал на пути становления мужчиной.

Надеюсь там, на небе, тоже играет твой любимый Вертинский.

У Ивана Витальевича был любимый тост, который он говорил на всех светских мероприятиях:
«Дорогие друзья.
Пришло время самого важного тоста.
Поднимем бокалы за наше Отечество, за великую Россию, единую и неделимую, от Лиссабона до Владивостока. Чтобы нашими руками эта Россия строилась, и чтобы наши глаза её увидели».