☕️☕️
— Нет денег? Хорошо! А если денег нет, я тогда вот это заберу. Продам— и деньги появятся!
С этими словами Валентина нагнулась и подняла зимние ботинки, что стояли у стены. Сколько раз Лунь говорила Степе убрать их, ведь сезон уже сменился, и холодных дней практически не было! Она бросилась к матери и вцепилась в обувь. Женщина тянула на себя, стремясь прижать к груди.
— Поставь на место!
— Отпусти, зар- раза! Я же вижу, они дорогие. Мне как раз такие и нужны! И размерчик что надо, растет парень, да?
Вблизи запах изо рта матери стал более едким: что- то вроде ацетона и тухлого собачьего корма. Лунь затошнило.
— Отпусти и убирайся прочь,— еле выдавила она, теряя силы.
— Ничего страшного! Лето впереди, Степка твой кроссовки пусть новые носит. Сука, ты хоть знаешь, как много пацанов босыми ходят там, где я сейчас живу? Представляешь, как они подерутся за такие ботинки? Да они себе пальцы отрежут, лишь бы влезть в них. С такой подошвой хоть круглый год носи!
— А мне плевать! Дай сюда, слышишь? Уходи, откуда пришла!
Они боролись, но силы были равны, и получалась толкотня на одном месте.
— Я тебе не позволю и это унести!
— А ну отцепись, говорю!— рявкнула мать и резко дернула ботинки на себя и вверх, норовя как следует замахнуться. Лена вскрикнула и схватилась за лицо обеими руками. Толстая ребристая подошва со всего маха угодила ей прямо под глаз. Она быстро ощупала место удара и посмотрела на пальцы— слезы, грязь, немного крови. «Только не это, только не снова. Почему опять лицо?»— устало подумала Лунь, еще не успев осознать масштаб повреждения. Валентина была уже в дверях, воспользовавшись замешательством дочери, и гаденько смеялась, словно тролль, укравший золотой самородок.
— Дура никчемная! Посмотри, на кого ты теперь похожа. Не завидую я твоему ебырю, если он у тебя вообще есть!— крикнула женщина и вышла из дома нетвердой походкой, прижимая отвоеванные ботинки к груди.
🌟🌟🌟🌟 🤩🤩🤩🤩
🤩 🤩 🤩🤩🤩🤩
🤩 🤩🤩🤩🤩🤩🤩🤩
🤩