✦ ─ ── ୨୧ ✧ 🛶🌹🌙🌹🛶 ✧ ୨୧ ── ─ ✦
В посте: непревзойденная Кристи Бдеквуд
Утро в Венеции просыпалось тихо, словно не хотело испугать счастья. Каналы еще дремали, вода была гладкой, как зеркало, а где-то внизу чуть слышно хлопали весла первой гондолы.
Кристи проснулась от запаха кофе.
Не резкого — теплого, мягкого, с нотками корицы и чего-нибудь сладкого. Она медленно открыла глаза и сразу увидела Роберта. Он сидел на краю кровати с подносом в руках и улыбался так, будто все это утро было создано только для нее.
А несколько минут назад он стоял на маленькой кухне их апартаментов, еще до рассвета. Окно было открыто, холодный воздух из канала касался кожи, а Венеция молчала — такая настоящая, без людей. Роберт двигался осторожно, почти беззвучно, чтобы не разбудить ее. Кофе закипал медленно, он специально выбрал пахнущий мягко — чтобы не резал утро, а окутывал.
Он долго смотрел на круассаны, будто выбирал не выпечку, а настроение. Взял тот, что выглядел нежнейшим. Добавил ягоды, вспомнил, как она вчера смеялась, съев одну прямо из его ладони. Даже маленький цветок нашел в вазе на подоконнике – не идеальный, зато живой.
И все это время думал об одном: как она откроет глаза. Какова будет ее первая улыбка. Заметит ли она, что этот завтрак – не просто жест, а способ сказать: я здесь, я выбрал тебя, еще раз и снова.
Он вернулся в спальню с той же осторожностью, словно нес что-то хрупкое, значительно хрупче чашечки кофе.
– Buongiorno, bella, – тихо сказал он.
– Ты… серьезно? – она села, еще сонная, но уже счастливая.
На подносе — кофе в тонкой чашке, теплый круассан, ягоды, маленькая вазочка с белым цветком. Ни спешки, ни слов больше, чем нужно. Роберт просто смотрел, как она делает первый глоток, и ловил ее улыбку — ту самую, ради которой стоило проснуться раньше всего мира.
Они вышли гулять, когда город только начинал дышать полной грудью. Узкие улочки вели их без карты, мосты соединяли не берега, а моменты. Кристи смеялась, когда Роберт останавливался у каждого балкона, украшенного цветами, или внезапно тянул ее за руку, чтобы показать «вот наилучший свет».
– Ты сегодня странный, – сказала она, когда они шли вдоль канала.
– Это я еще ничего не начал, – загадочно ответил он.
Иногда он останавливался у старых ворот, проводил пальцами по холодному металлу, или бросал взгляд в тихие дворики, словно что-то искал.
— В Венеции есть места, - начал он, между прочим, – куда не водят туристов.
– И?
— Они выбирают, кого впускать.
Кристи только приподняла брови, но сердце почему-то сжалось — не от страха, а от предчувствия.
Они свернули с набережной в еще более узкую улочку, где солнце только скользило по камню, не касаясь земли полностью. Воздух здесь был прохладнее, с ароматом старого кирпича, влаги и кофе из открытых окон. Где-то наверху сушилось белье, и Кристи подняла голову, ловя момент, словно это был кадр из фильма.
Роберт шел медленнее, позволяя городу вести их. Иногда он сжимал ее пальцы – не для того, чтобы не потерять, а чтобы убедиться, что она рядом. В отражении витрин они выглядели почти нереально — два человека, еще не знающие, что это утро запомнится навсегда.
Они остановились у маленькой площади без названия. Посредине — старый каменный колодец, на борту которого кто-то оставил красную ленту.
– Здесь загадывают желания, – сказал Роберт тихо.
– А ты? – улыбнулась Кристи.
– Я уже загадал. Давным-давно.
Она ничего не ответила, но провела пальцами по его рукаву – легко, почти робко. Роберт задержал взгляд на этом прикосновении дольше, чем нужно.
Дальше был мост. Маленький, без имени, но с идеальной аркой. Вода под ним была темная, спокойная. Он остановился посредине.
– Говорят, если здесь остановиться и молчать, Венеция покажет, что ты действительно чувствуешь, – сказал он.
– И что она показывает тебе?
Роберт усмехнулся, но не ответил. Только взглянул на нее так, что вопрос исчез сам.
