Что-то сердце потянуло к фольклору.

Несколько слов (и чудесных картинок) на тему скандинавской тематической живописи.

В конце XIX века в Скандинавии возрос интерес к фольклору как части художественной идеологии. Собранные специалистами народные сказки, легенды и песни сопровождались
визуальным обновлением иллюзорного мира. Соответственно, в иллюстрациях для сборников национальные художники взялись переосмыслять облик персонажей народной мифологии.

Особое место в этой Вселенной занимает тролль, обладающий неиссякаемым потен­циалом для художественной фантазии. В отличие от драконов или гномов, присутствующих во многих европейских традициях, тролль практически не имеет аналогов за пределами Скандинавии. В сказках он, подобно гномам в немецкой традиции, часто выступает источником чудес, и его появление инициирует испытание для героя.

Одновременно тролль противопоставляется человеческой культуре: он связан с природной стихией гор, камней и металлов, олицетворяет грубую физическую силу, невежество и архаическую материаль­ность. При этом образ тролля не имел устойчивого описания в текстах, поэтому своим внешним видом он во многом обязан именно художникам.

В ранних иллюстрациях троллей изображали по образцу академических циклопов: огромными, вооруженными палицами и одетыми в звериные шкуры. Перелом произошел в 1880-е годы в работах Эрика Верен­шёлля, который предложил более человеческий тип тролля. Он изо­бражал его как жадного старика, добродушного толстяка или хитрого деревенского персонажа.

Теодор Киттельсен постепенно превращал троллей в хтонических существ, почти сливающихся с ландшафтом. Он изображал гигант­ские фигуры, похожие на скалы и горы.

Герхард Мюнте стремился устранить всякую комичность и сделать троллей воплощением первобытного ужаса: в его иллюстрациях они напоминают звероподобных существ, скрывающихся в темных пещерах и лесах.

Интересно, что тролль почти не прижился в «высокой» станковой живописи, ориентированной на «возвышенные» сюжеты. Сложившийся комплекс значений — комизм, гипермате­риальность и даже социальная маргинальность — диктовал более низкое положение в иерархии прочих образов (принцесс, разнообразных героев саг), в результате чего тролль остался преимуще­ственно в области книжной графики и иллюстрации, где допускалась большая свобода в изображении фантастического.

🛠

Эрик Вереншёлль. «Потом они от души посмеялись»

Теодор Киттельсен. Лесной тролль. Предположительно 1906 год

Ивар Аросениус. Рисунок женщины-тролля

Йон Бауер. Принцесса и тролли. 1913 год

Ивар Аросениус. Иллюстрация к «Сказке о шести принцессах». 1905 год