На смерть Ивана Гудкова.
Глядят остывшие очи — серые,
Как небо русское — мрачное — в терниях
И их владелец висит.
На его тонкой шеи — затянут пояс — Версаче,
Где-то за долларов семьсот
И он сын либерала — известного — то есть его папаша — грязный скот.
Меня впечатляет, что он не стал Смердяковым,
Презревшим Россию,
А красивым юношей с русским именем,
Выбравшим смерть — а не бесчестье.
Грех самоубийства осуждаю, но признаю страдания, я буду за тебя молиться, брат.
#поэзия
Post #9984
518