Делюсь эмоциями от марафона по Филиппу Гранрийе:

«Угрюмый» (1998) — о странной связи маньяка и депрессивной женщины. Гранрийе, копающийся в тьме чуть ли не усерднее Ноэ, умеет создавать тошнотворно тревожную, сжимающую атмосферу, играясь с дурманящей техникой. В данном случае он также показывает умение находить неожиданно болезненные, удивительные грани и без того болезненной, извращённой темы. 7,3/10

«Новая жизнь» (2002) — о странной связи болгарской проститутки и молодого американца. Фирменное погружение в эссенцию «человечины» на ножках в фирменном стиле бэд-трипа, лишённого красок и чёткой дикции. Фирменная избыточная кинематографическая пытка. 6,7/10

«Озеро» (2008) — вдохи, выдохи, томность, ручная камера, юродивая интимность, жуткая природа, одиночество, ненормальные семейные связи, туман, шёпот и русские актёры. Если вкратце, невыносимая тяжесть типичного артхауса с закосом на Сокурова. 6,7/10

«Белая эпилепсия» (2012) — 66 минут двух освещённых голых тел в полной темноте леса и окружении пугающих звуков. Режиссёр, познавая первозданную неогранённость телесности, открывает пространство для рождения бесконечных смыслов и справедливой критики. Радикальный, феминистский эксперимент современного искусства, порой необязательно маргинальный. Первая часть «Трилогии тревоги». 7,3/10

«Убийца» (2015) — вторичное продолжение тревожного триптиха с давлением замедленных соприкасающихся голых тел. Упрямый авангардизм собственным же слогом несознательно отдаляет себя от достижения цели и даже лишается чистоты познания телесности, за которой гонится. 6,9/10

«Беспокойство» (2017) — смесь музыкального клипа и артхаусной порнографии, японского и французского языков, очередного исследования человеческой оболочки и любовного посвящения женщине. Финал «Трилогии тревоги». 7,1/10