Две тысячных процента – о чем может говорить рост задолженности по зарплате? (2/2)

На конец декабря 2025 года общая просроченная задолженность по заработной плате в России составила 2 027,2 млн рублей. В масштабах годового фонда оплаты труда, оцениваемого в 100 трлн рублей, просроченная задолженность в два миллиарда - это всего 0,002%, статистически не более, чем погрешность, «шум». Но структура и динамика этой суммы может отражать более глубокие процессы - экономика не просто замедляется, она раскалывается на части с разной скоростью и разными проблемами.

За один только декабрь 2025 года задолженность выросла на 256,8 миллиона рублей, или на 14,5%. Сам по себе рост в конце года - аномалия, поскольку этот период обычно связан с закрытием финансовых обязательств и выплатами. Но более важна годовая динамика: с декабря 2024 по декабрь 2025 года задолженность увеличилась на 1 134,6 миллиона рублей, то есть в 2,3 раза (+127%).
Это несоизмеримо ни с инфляцией ( условно 7-8%), ни с ростом номинальных зарплат (10%). Такой скачок указывает не на общий спад, а на острую фазу кризиса в конкретных, но системно важных точках.

Примечательно, что 78,8% общей суммы задолженности (1 597,5 млн рублей) — долги, возникшие непосредственно в 2025 году. Проблема - не наследие прошлого, она нарастает здесь и сейчас.

Традиционно задержки зарплат связывают с проблемами бизнеса. Данные подтверждают этот тренд: 87% долга (1 763,3 млрд рублей) образовались из-за отсутствия собственных средств у компаний, и этот объём за год удвоился.
Но главный сигнал в другом. Задолженность из-за несвоевременного получения денег из бюджетов всех уровней за год выросла в 171 раз, до 263,9 млн рублей. При этом 99,5% этой суммы (262,6 млн рублей) — деньги бюджетов субъектов РФ. Это означает, что кризис неплатежей перекинулся с корпоративного сектора на систему государственных финансов. Региональные власти в ряде случаев перестали своевременно финансировать подведомственные организации, создав принципиально новую — бюджетную — составляющую зарплатного кризиса.

Распределение долга по регионам чётко очерчивает контуры экономического раскола.
Лидеры по абсолютной сумме — это не беднейшие регионы, а проблемные индустриальные и аграрные субъекты:
• Краснодарский край (557,5 млн руб.): антилидер по корпоративным долгам. Кризис в агропромышленном, строительном и курортном секторах региона, считавшегося драйвером роста.
• Республика Хакасия (264,6 млн руб.): уникальный случай бюджетных проблем. 99,3% долга — результат недофинансирования со стороны региональной казны.
• Тверская, Вологодская, Нижегородская области: здесь сконцентрированы долги реального сектора, связанные с промышленным производством.

При этом Уральский ФО показывает нулевую просроченную задолженность. В округ входят нефтегазовые автономии (ХМАО, ЯНАО) и промышленные гиганты (Свердловская, Челябинская области). Их благополучие подчёркивает разрыв между «экспортным контуром», ещё получающим доходы, приоритетным сектором, финансируемым правительством без ограничений, и «потребительским контуром», который оказался в стагнации.

Численность работников, перед которыми имеется задолженность, невелика — 14,7 тыс. человек. Но их отраслевое распределение показательно:
• Строительство — 23,7%
• Здравоохранение и соцуслуги — 16,6%
• Обрабатывающие производства — 15,4%
• Образование — 9,1%
• Госуправление — 6,2%
Более 70% всех пострадавших сосредоточены в этих пяти отраслях. Это и есть портрет системно проблемной зоны: базовые отрасли внутреннего спроса плюс бюджетный сектор, финансируемый регионами.

Таким образом, «копеечная в масштабах РФ-экономики» цифра в 2 млрд рублей задержанной зарплаты— это индикатор. Она показывает, что кризис, начавшись в реальном секторе, добрался до бюджетной системы, а география и отраслевая структура долга подтверждают гипотезу о фундаментальном расколе экономики на изолированные «острова» относительной стабильности, поддерживаемые расходами правительства и доходами от экспорта сырья, и обширную «материковую» зону нарастающих проблем.