Многие уже не отличают реальность от галлюцинаций — говорят с пустым задним сиденьем, просят остановить там, где нет адреса, платят купюрами, которых не существует. Он видит их расстройства — результат химии, которую они в себя залили. Видит, как они ломаются.
‎
‎А он сам? Это вопрос без ответа. Он не пьёт при них. Не курит. Не колеблется, когда предлагают «дорожку» или «колёса». Но его спокойствие в этом аду, понимающий взгляд, умение говорить с теми, кто на грани, — всё это порождает слухи. Может, он знает цену этой дряни. Может, когда-то прошёл через это сам. А может, он единственный трезвый среди тонущих и потому незаменимый. Никто не может сказать наверняка.

❎‎Помимо учёбы у него есть своего рода "работа".
‎Он появляется там, где нужно.
‎ Позвонишь в три часа ночи с незнакомого номера — возьмёт трубку. Застрянешь на трассе между городами, где нет ни связи, ни заправок, — фары его машины вынырнут из темноты через двадцать минут. Кто-то из постоянных пассажиров пошутил, что у него в машине не навигатор, а чутьё на неприятности. Он не засмеялся. Просто пожал плечами и поехал дальше.
‎
‎Но безопасно ли это? Никто не знает. Его маршруты иногда ведут в места, где не ловит ни один оператор, и откуда он возвращается с пустым баком, но целый. Никто не видел его раненым. Никто не слышал, чтобы он жаловался. Но пара человек, ездивших с ним достаточно долго, заметили: после некоторых поездок он подолгу сидит в машине с выключенным двигателем, глядя в одну точку. А однажды на заднем сиденье нашли пятно, которое он не смог оттереть. Что это было — никто не спросил. Он бы не ответил.

❎‎Чёрные волосы, вечно чуть растрёпанные — то ли от ветра, то ли от привычки запускать в них руку. Длина такая, что иногда падают на лоб, и он смахивает их машинально, не глядя.
‎
‎Карие глаза — задумчивые, глубокие, с тем самым тяжёлым взглядом, который будто смотрит сквозь тебя. В них редко что-то читается: ни злости, ни радости, ни страха. Просто тихая, ровная ночь. Из-за этого окружающим кажется, что он всё время что-то недоговаривает — и они не ошибаются.
‎
‎Рост около 185 — выделяется в толпе, но держится так, чтобы не выделяться. Сутулится чуть больше, чем следовало бы, будто привык прятать своё присутствие. Плечи широкие, но не от спорта — скорее от того, что слишком часто приходилось нести на себе больше, чем нужно.
‎
‎Лицо худое, с резкими скулами и упрямой линией челюсти. Кожа бледноватая — от нехватки солнца, потому что день он чаще всего проводит во сне или в машине. На левой руке — рубец, который он никогда не объясняет и почти не показывает. Пальцы в мелких царапинах и следах от гаечного ключа: руки рабочего, а не школьника.
‎
‎Одевается просто и практично: тёмные джинсы, чёрная или серая куртка, кроссовки, которые давно пора выбросить. Ничего лишнего, ничего яркого. Он не хочет, чтобы его запоминали. И всё равно его запоминают — из-за глаз, из-за молчания, из-за того, как он стоит — всегда чуть в стороне, всегда спиной к стене.