родителей за дверью стихали, так казалось Каю, пока он тратил деньги на балансе телефона, копаясь в виртуальных открытках, сомнительных запросов и перепиской с друзьями по смскам. Конечно потом ему знатно влетело за итоговую сумму, но это было не важно. Важным было то, что именно тогда Хюнин открыл для себя прелести великой сетевой паутины.

В 11 лет отец с перегаром вручил ему новый сотовый телефон без единой кнопки, где можно было свободнее пользоваться интернетом, где было в два раза больше приложений и в десятки больше свободы. Это были его первые голосовые сообщения друзьям, первые запросы в браузере, первое порно, первая скачанная музыка, а не записанная на плеер или диктофон. Это были его первые соцсети. Это была отправная точка.

Хюнин Кай был поглощён телефоном, он проводил все свое свободное время в экране, где открывал для себя различные видеоролики разных характеров, где он встречал людей с такими же интересами, как у него самого. Он натыкался на медийных личностей, следил за новостями, даже вёл собственные соцсети. Пускай ему было всего 12 лет это не мешало юноше вести настоящие дискуссии в комментариях, отстаивать честь героя из тупого сериала и сидеть там, где по сути ему было не положено сидеть. Скроллинг — это хорошо, убивает время. Но Кай больше был зависим от виртуального общения. Было тяжело найти сверстников, которые могли действительно заинтересовать Хюнина, зачастую он обсуждал с ними одни и те же темы, а учитывая то, что Кай даже спал с телефоном в руках, то он действительно знал многочисленные темы. Порой другие юноши и девицы стали его утомлять, скорее своей предсказуемостью и однотипностью. И именно более взрослые люди дали ему новую ступень для исследований.

Адекватный человек не станет тратить время на ребенка, уж тем более для обыденного общения. Кай это быстро понял и статью в законодательстве тоже. Пришлось хитрить — менять возраст в профиле, скрывать аватарку или менять её на чужое лицо, врать и подражать взрослым. Было не сложно. Отсутствие достаточного внимания со стороны родителей породило то, что Кай искал всё недостающее ему на просторах интерната, включая предполагаемую причину для развода родителей и почему он терпел изменения в своём организме путём взросления.

В интернете легче встретить грубого человека и ещё легче какого-нибудь извращенца. Пугало ли это юношу? Совершенно нет. Отец, который чудом получил опеку над Каем и его сестрой, совершенно не разбирался в воспитании детей и уж тем более не проводил никаких воспитательных бесед. Отчего же тогда Кай должен был избегать сальных мужчин в своей личке? Все запретное является искушением — порно быстро надоедает, а комплименты от незнакомцев и незнакомок завлекали.

В подростковом возрасте Хюнин знал о правиле 34 и правиле интима — все, что попало в Интернет больше никогда его не покинет. Один увидел — показал другому. Где-то до 15 лет в Кае сохранялись мягкие черты лица, он казался нежным, нежнее, чем должен был выглядеть парень. Так говорил его отец. Хюнину это нравилось, ведь сколько приятных слов он читал в свою сторону от людей, которых не знал, конечно, бывали и довольно пошлые комментарии. Для своих друзей и знакомых Кай сохранял относительную прилежную репутацию, его сети были наполнены самыми обыденными фотографиями и историями, и только в личных чатах он переставал быть прилежным, особенно когда понял, что в обмен на свои фотографии можно получить небольшую копейку на счет. К сожалению для него, взросление не подарило ему вечную юношескую мягкость, вскоре он стал выше ростом, шире в плечах и крепче в мышцах. Пудровая толстовка ему больше не подходила, сменившись черными футболками, зипками, кожанками и джинсами. Было тяжелее сохранять невинность в фотографиях, благо, технологии позволяли экспериментировать с готовыми снимками.

Его собственные и общественные правила оставались для Хюнина неизменными — никаких нюдсов, никаких противоречивых фотографий со своим лицом. Кай даровал взрослым мужчинам исключительно невинные селфи, которые нельзя использовать против него самого, ведь обычное селфи не было чем-то