Он научился различать звуки его шагов, скрип входной двери и запах алкоголя ещё до того, как отец появлялся в коридоре. Иногда Хи специально оставлял у кровати тяжёлый металлический фонарь, убеждая себя, что это просто на случай отключения электричества.
На самом деле он готовился защищать себя и брата.

Когда Хисыну было около пятнадцати, отец окончательно исчез из их жизни. Никто не знал, куда он ушёл и вернётся ли когда-нибудь. Он не задавал вопросов. Ему было достаточно того, что в доме стало немного тише.
Но тишина не принесла облегчения.
Мать всё сильнее погружалась в собственные проблемы, и ему пришлось занять место взрослого. Он готовил еду, забирал мелкого из школы, следил, чтобы тот не оказался рядом с матерью, когда она была пьяна, и оставался рядом после особенно тяжёлых ночей.
Он слишком рано перестал быть ребёнком.
В школе это проявлялось в постоянных конфликтах. Хисын не был примерным учеником, часто нарывался на драки и первым цеплял тех, кто казался ему слишком самоуверенным. Он быстро получил репутацию человека, с которым лучше не связываться. Учёба не имела для него смысла: взрослые говорили о будущем, пока его настоящее разваливалось прямо на глазах.

При этом Ли не был бессмысленным хулиганом. Он просто рано понял, что мягкость редко помогает выжить.
В подростковом возрасте он впервые оказался связан с незаконным бизнесом. Сначала это были мелкие поручения, передача вещей и денег, встречи со знакомыми, которых нельзя было назвать друзьями. Хисын быстро понял, что криминал даёт то, чего не могла дать семья: деньги, независимость и возможность самому решать, что будет дальше.

Первый раз он оказался рядом с настоящей сделкой случайно. Один из знакомых попросил его отвезти пакет в другой конец города и пообещал заплатить столько, сколько мать обычно тратила на продукты за неделю. Ли согласился, потому что дома почти не было ни еды, ни воды и света.
Ли понял одну простую вещь: деньги — это решение всех проблем. Они могут дать ему возможность самому решать, кто будет голодным, кто будет в безопасности и кто сможет остаться дома.
Сначала он убеждал себя, что делает это ради младшего брата .
Потом понял, что уже не может остановиться.
Хисын быстро научился не задавать лишних вопросов, не запоминать лица и не оставлять после себя следов. Он понял, что в этом мире опаснее всего не те, кто кричит, а те, кто говорит спокойно. Он начал носить с собой нож, хотя долгое время не решался использовать его. Позже он понял, что оружие не делает человека сильнее — оно просто даёт ему меньше времени на ошибку.

В семнадцать лет Хисын окончательно сорвался. После очередного тяжёлого скандала с матерью между ними произошла ссора, которая почти переросла в драку. Она кричала, что он превратился в своего отца, а Ли впервые не стал отрицать это. Он собрал вещи и ушёл из квартиры.

Несколько месяцев он перебивался где придётся, ночевал у знакомых и старался как можно реже возвращаться домой. Иногда он спал в машине, иногда на полу в чужой гостиной, иногда прямо в подсобке за магазином, где выполнял очередное поручение.
Он не хотел снова оказаться в той же комнате, среди тех же криков и запаха алкоголя.
В восемнадцать лет Хи уехал в Ист-Хайленд.

Первое время он жил прямо на заправке, где работал. Небольшое помещение постепенно превратилось в его собственный угол: матрас, холодильник, несколько старых вещей, неисправный телевизор и коробки с тем, о чём лучше было не спрашивать. Заправка стала для него одновременно домом, работой и местом, где он начал строить новую жизнь.

Он спал в одежде и почти никогда не закрывал глаза полностью. Даже в безопасности Хисын продолжал жить так, будто кто-то мог ворваться в любой момент. Он держал телефон под подушкой, деньги прятал в разных местах, а ключи всегда оставлял рядом с рукой.

В Ист-Хайленде криминальная сторона его жизни быстро стала серьёзнее. Он втянулся в торговлю запрещёнными веществами, сначала работая с небольшими объёмами и знакомыми знакомых. Он не любил лишний шум, не доверял случайным людям и предпочитал оставаться в тени. Постепенно он научился быть осторожным, расчётливым и незаметным.
Деньги начали появляться.

Хисын продолжал работать на заправке, откладывал каждую свободную купюру и отправлял часть денег домой. Он не признавался себе, что делает это из-за Хана. Проще было думать, что он просто закрывает старые долги и поддерживает семью, которую давно хотел забыть.

Иногда он отправлял деньги матери, но почти всегда подписывал переводы именем Джисона, на новую одежду и на жизнь. Ему было проще позволить ей думать, что сын всё ещё где-то рядом, чем услышать её голос и снова почувствовать себя ребёнком, который обязан вернуться домой.

Со временем ему удалось купить небольшой дом почти в центре Ист-Хайленда. Дом был старым и немного потрёпанным, но Хис постепенно сделал его своим. В нём было тепло, тихо и безопасно. Впервые в жизни у него появилось место, где никто не мог внезапно ворваться, начать кричать или потребовать объяснить, почему он ещё не вернулся.
Именно поэтому он особенно боялся потерять этот дом.

Он не устраивал там вечеринок, не приводил случайных людей и не позволял никому трогать свои вещи. В доме всё имело своё место. Если кто-то переставлял стул или оставлял дверь открытой, Ли замечал это сразу. Порядок был единственным способом убедить себя, что хаос остался в прошлом.
Но прошлое не исчезло. Оно просто научилось ждать.

В восемнадцать - девятнадцать лет Ли начал принимать таблетки.