Коллаб с прекрасным Августом 🖤

__________________________

Дазай следит за движениями пешек в руках Достоевского. Они хаотично мелькают то в одной, то в другой ладони, перемешиваясь и путая взгляд. Фигуры прячутся за спиной, но через несколько мгновений появляются, скрытые в кулаках.

— Как я понимаю, нужно выбрать один из вариантов? — Дазай переводит внимание с одного кулака на другой, но удостоверивается, что всё решит божество рандома.

Указывает на правую руку. Белая.

— Поздравляю, Дазай-кун, — улыбается Достоевский и отдаёт белую пешку, а после разворачивает шахматную доску, чтобы напротив него были чёрные фигуры.

— Как символично, — хмыкает Дазай и окидывает взглядом игровое поле. И правда символично, если учесть, что это — их последняя партия. — Играем без ограничения по времени?

— Желательно до рассвета.

Дазай пару раз моргает, но понимает почти сразу же — им нужно вернуться на прежние «места». Самому ему надо бы в общежитие агентства, а вот Достоевскому… интересно, где же он поселился? За время, проведённое с ним, Дазай так и не разгадал эту тайну. Возможно какого-то одного места и нет, можно перемещаться по разным укромным местам, но это уже пусть остаётся на совести самого Достоевского.

— Я не ожидал, что ты согласишься, да ещё и проявишь такой энтузиазм.

— О, неужели? — удивляется Дазай и делает первый ход пешкой на f4.

— Мне казалось, что ты не захочешь больше иметь со мной никаких дел. Особенно после того, что произошло.

Ответный ход чёрной пешкой на d5.

Пока выводятся на поле все фигуры, можно и поболтать, почему нет? У них есть для этого вся ночь.

— В этих стенах мы договаривались не ворошить прошлое, или же я забыл какие-то правила игры?

Конь на f3. Непонятно, что делать, Фёдор ждёт, думает, кусает ноготь большого пальца. Неужели его задели слова?

— Нет, — чёрная пешка на с5, — только вот захотелось исключения, раз уж у нас такой вечер.

— Ночь.

— Не цепляйся к словам.

Дазай смеётся и продолжает игру. Всё же приятно вот так, позабыв о старых обидах, боли, недосказанностях и лжи, просто играть, просто болтать. Невольно вспоминаются дни в Мёрсо, когда можно было вот так же легко мериться силой в шахматном бою в воображении. Тогда казалось, что вот, вот этот момент будет важным, что вот этот ход станет последним гвоздём в крышку гроба, но нет.

Сейчас всё иначе.

Достоевскому всё хуже. Словно бы с каждым днём он теряет цвет лица, а годы уходят, испаряются, высасываются какой-то потусторонней силой, которая не позволяет жить полноценно. Возможно, думает Дазай, это всё тяжесть грехов, которые насобирал на себя Фёдор. Возможно, думает Дазай, это всё из-за грандиозности планов, которые обычный человек не сможет вынести в одиночку.

Возможно…

Белая пешка съедает чёрную.

— Что ты хочешь делать после того, как мы доиграем?

Опасный и наглый вопрос, Дазай знает, но играть по правилам Достоевского он не хочет. Лучше выложить сразу все карты на стол, рискуя, может, даже своей головой, но в обмен на нечто ценное, ценнее даже собственных планов на будущее, блеск которых зардел на горизонте.

— Ну, если же мы доиграем, — чёрная пешка съедает белую, поражённая фигурка ловко скользит меж покусанных пальцев, — то у победителя будет возможность даровать смерть или помилование… бедному проигравшему королю.

Достоевский странновато улыбается, совершенно на себя непохоже. Странно. Чего это он?

Слон сжирает чёрную пешку.

— Неужели непобедимый Фёдор Достоевский будет согласен на такую крупную сделку? И не боишься?

Подначивания, глупые и бесполезные, но лучше через них, чем напрямую. Лучше иносказательно и по-дурацки, нежели серьёзно и с остатками былой заботы.


[1/2]

#bsd
#зарисовка
#коллаб