Порассуждаем про обострение на Ближнем Востоке и о том, способно ли оно запустить цепочку событий, хорошо знакомую мировой экономике по опыту 1970-х годов.

Удар США по Ирану и последующая блокировка Ормузского пролива, даже частичная и краткосрочная, мгновенно превратят рынок нефти из рынка баланса в рынок страха, поскольку через пролив проходит до четверти мировой морской торговли нефтью.

Рост цены на нефть до 150-200 долларов за баррель на горизонте нескольких месяцев в этом случае не выглядит экстремальным, потому что предложение на четверть перестанет соответствовать спросу.

Однако куда важнее не сам нефтяной шок, а реакция финансовой системы. Резкий рост цен на энергоносители мгновенно повышает издержки по всей глобальной цепочке от транспорта и промышленности до продовольствия и услуг. Чтобы предотвратить каскад банкротств, обвальное падение потребления и социальную дестабилизацию, государства и финансовые регуляторы будут вынуждены расширять ликвидность.

Банковская система увеличит кредитование оборотного капитала, правительства будут наращивать дефициты бюджета, центральные банки фактически допустят и простимулируют рост денежной массы, даже если формально не объявят о стимулировании.

Ключевой момент сценария - позиция ФРС, потому что нефть пока что торгуется в основном в долларах. При новом руководстве (Кевин Уорш), ориентированном на снижение ставок и поддержание финансовой стабильности любой ценой, стерилизация ликвидности становится маловероятной.

В такой логике его приоритетом будет не борьба с инфляцией, а предотвращение системного стресса, сохранение занятости и обслуживание государственного долга. Даже если нефтяной шок носит временный характер, денежное предложение расширяется под текущие издержки, а затем останется в системе. Денежная масса обратно не сожмется.

(ПРОДОЛЖЕНИЕ НИЖЕ)

@moi_misli_vslukh