— Сегодня её день, — смягчается он и глядит почти жалостно. — Оставайся, Мариша. Ну что я один? Хоть волком вой, веришь. Я альбом приготовил… Посмотрим, под телевизор-то, как раньше. А? Мариша.

Она думает про свою руку в Сёминой руке, про Офелию, про склоняющееся к ней лицо, всё в гриме и блёстках, про благосклонную улыбку и, если посчастливится, воздушный поцелуй. Думает про старый, продавленный диван в гостиной, про бесконечный альбом, в котором мёртвые стоят с живыми, про скучные воскресные передачи по телику, про папу, которого она любит, правда любит, и жалеет, про папу, который тянет её в пучину скорби, чей срок давно истёк.

#альриша➰pinterest