Дочитала (домучила) наконец роман Натальи Венкстерн «Аничкина революция». Текст, издававшийся всего два раза: первый - в 1928 году и второй - в наши дни благодаря любимкам Common Place. В 28-м текст запретили якобы из-за избытка откровенных сцен, но телесность этого текста Золя в подметки не годилась, так что, думаю, дело в довольно сложном взгляде на саму революцию 17го года.
Читать это мне сначала показалось невыносимо скучно. Под конец же мне явилось откровение: это не роман, читать это нужно как огромную, бесконечную почти пьесу, относительно банальную по сюжету, но действительно искрометную в диалогах второстепенных персонажей, в изображении этой самой революции, которую люди не понимают, но вынуждены притворяться в обратном. В целом, логично, ведь Венкстерн при жизни позиционировала себя именно как драматурга и прославилась инсценировками для МХТ.
Аничка - героиня, которую по ходу дела бросят и предадут абсолютно все. В какой-то момент и это станет смешным, потому что ну сколько можно…. Героиня, существует только в рамках отношений (причем не только романтических, но и родственных) с мужчинами. Она сирота на попечении богатого крестного, который сначала ее обеспечивает и оберегает, а потом отвергает из-за того, что Аничка влюбляется и гуляет с молодым человеком, нарушая старый порядок и поддаваясь новым постреволюционным свободам. Паренек сбегает после того, как его пытаются заставить жениться. Он намекает, что ему нужно приданое и тем самым оборачивает на Аничку гнев крестного - она же не родная дочь, не наследница, а хвасталась богатствами так, как будто имела на них право.
Закончив институт, Аничка вынуждена остаться в нем же и работать классной дамой. Впрочем, очень скоро институт начинает превращаться. В нем помещается то одна, то другая организация, пока, в конце концов, из этого не получается обычная комуналка. Там на долю Анички выпадает еще два ужасных романа, пережив последний из которых, она с нами и прощается. В общем, об Аничке мы кроме этого ничего и не узнаем, и ее внутренний мир никак не раскроется перед читателем. В этом, наверное, и есть удивительная театральность этого текста: здесь внутреннего мира у героев вообще нет, они существует исключительно через действия, через эти самые метаморфозы, главным из которых является революция. С точки зрения формы это проявляется в полном отсутствии монологов. Это поразительно еще и потому, что любой более ли менее классической пьесе диалог и монолог, дополняя друг друга, как раз и помогают понять внутренний мир героев. Здесь же люди не разговаривают сами с собой, они говорят только друг с другом. Бесконечная полифония местами становится абсолютно невыносимой. И, по сути, это очень сильная метафора нового общества, модель которого, если понимать ее буквально, заключается в отказе от индивидуального в пользу коллективного. Места монологу и внутреннему миру героя не остается, а личность распадается, переживая бесконечные превращения. Так, не зря в конце книги нам дано три письма, адресованных последним Аничкиным крашем трем женщинам, с которыми он строил отношения параллельно. Это три письма, в каждом из которых герой претендует на искренность, возможно, действительно веря в то, что говорит. Это герой распада, у него уже нет опоры на какую-либо истину, из любых обстоятельств он выворачивается как уж, сбрасывая с себя старую кожу и быстро обрастая новой. А Аничка, вынужденная проживать то же самое (как и любой человек того времени), новой кожей обрастает тяжелее, и этой тяжести и боли превращения посвящен этот текст.
