Минхо час названивает Джисону, который какого-то черта не отвечает на входящие и сообщения. Странно. Младший говорил, что из планов на сегодня у него валяться в кровати, бездумно скролить тикток и никаких выходов за порог квартиры.

Напрягает.

Сначала Минхо думает: ну, в ванной засел, наверное. Потом отправляет шестое сообщение — доставлено, но даже не прочитано. Это уже не просто странно, это вообще на Джисона не похоже.

Домой Минхо несется подстегиваемый паникой, знает же, что Джисон всегда отвечает, когда это он. Даже если занят. Даже если тиктоком.

Минхо проверяет телефон каждую минуту — ноль. В голову лезут картины одна страшнее другой: упал, стало плохо, да мало ли.

Он залетает домой растрепанный, с тревогой в глазах. Волосы мокрые от того, что бежал всю дорогу. Кроссовки неуклюже у порога, едва не спотыкается. Сердце стучит так, что в ушах пульсирует.

— Джисон?

Он находит его на диване их гостиной. Тот лежит, голову на подушку откинув, смотрит виновато. Живой. Целый. Дышит ровно. И смотрит виновато.

— Ты какого черта на связь не выходишь? — голос срывается на хрип. Он стоит у порога комнаты, тяжело дышит и сам не понимает, отругает или сейчас разревется от облегчения. — Я час тебе звонил и писал!

Джисон губы дует, глазами-бобами смотрит. Настоящими такими — круглыми, чуть испуганными, но в то же время какими-то обреченными. Кивает на столик у телевизора, где покоится его телефон.

— Я там его оставил, — голос у Джисона тихий, виноватый, как у нашкодившего котенка. — Не мог встать.

Минхо переводит взгляд с телефона на Джисона.

— Ты че, — Минхо замирает, все еще тяжело дыша после бега. — Ноги сломал, что встать не мог?

Джисон виновато стреляет глазами куда-то вниз, на свой живот. Минхо переводит взгляд.

Маленькая ящерка, Ричи, распласталась на белой футболке Джисона, глазки закрыты, лапки расслабленно вытянуты вдоль тела. Спит.

— Ты серьезно? — голос Минхо все еще взволнованный, но уже не злой. Где-то внутри бурлит абсурдность ситуации. — Из-за нее ты меня игнорировал час?

— Ну она уснула! — шепчет Джисон с таким возмущением, будто это все объясняет. — Ты бы видел, как она укладывалась. Сначала кружилась, потом лапками мялась. Я дышать боялся!

Минхо проводит рукой по лицу. Потом по волосам. Его парень идиот.

— Ты мог бы…не знаю… аккуратно подняться?

— Она проснется!

— Джисон.

— Она так сладко спит, Минхо! — по глазам видно, расстроен, что Минхо его не понимает. — Когда на тебе спят Суни, Дуни или Дори, ты их тоже никогда не прогоняешь!

Минхо вздыхает. Садится на корточки рядом с диваном, чтобы быть на уровне лица своего драматичного парня.

— Я час волновался. Думал, ты упал, головой ударился, в окно выпал.

— В окно? Серьезно?

— Ты неуклюжий, а я накрутил себя.

Джисон поджимает губы, тянет руку и проводивает пальцами по щеке Минхо.

— Прости, — мямлит он. — Я правда не думал, что ты так будешь переживать. Думал, раз я дома…ну, ничего же не случится.

— Значит, теперь, если я звоню, а ты не берешь, я должен мысленно рисовать картинку, где ты прикован к дивану рептилией.

— Ну...

Минхо где-то в глубине души понимает, что мог бы сейчас злиться по-настоящему. Но Ричи слегка пошевелила лапкой во сне, и Джисон издал такой милый тихий писк, что вся злость выветрилась.

— Ладно, — говорит Минхо, заваливаясь головой на край дивана рядом с плечом Джисона.— Буду тебе компанией. Но если Ричи не проснется через час, я ее лично разбужу.

— Не посмеешь.

— Посмотрим.

— И прекрати ерзать, разбудишь же!

Минхо фыркает, но через пару секунд и правда замирает.

— Ты злой?

— Нет, — выдыхает Минхо, закрывая глаза. — Уставший просто.

Джисон осторожно запускает пальцы в волосы, лениво поглаживает, знает, что Минхо это расслабляет.

— Хорошо, что она не уснула на груди или шее, а то я бы и говорить не смог.

— И ты бы молчал? Звучит как подарок.

Джисон несильно сжимает пальцы в волосах, угрожает.

— Сейчас получишь.

— Ты в заложниках у маленькой ящерицы, что ты мне сделаешь?

Джисон обиженно сопит, но возразить не может. Правда же.

#заметки