Воздух в клубе был густым — смесь пота, парфюма и сладкого дыма от чьей-то электронки. Бас долбил так, что вибрация отдавала в грудную клетку, заглушая собственные мысли. Минхо делал вид, что его интересует лишь виски в стакане, но краем глаза уже минут двадцать ловил один и тот же объект.
Парень за дальним столиком пялился на него в открытую.
Сначала Минхо подумал, что ему показалось. Но нет. Взгляд был тяжелым, ощутимым физически.
Тот сидел боком и лениво помешивал трубочкой какой-то ядовито-голубой коктейль. На вид — вся таблица Менделеева. Джинсы с прорезями на коленях, короткая футболка, которая чуть сползала с плеча, обнажая медовую кожу. Но главное взгляд. Он то скользил по залу с ленивым превосходством, то цеплялся за Минхо. Не мельком, а внаглую, будто говорил: «И долго ты будешь там стоять?».
А потом парень встал и ушел танцевать. И вот тут все поехало.
Он двигался так, будто никого вокруг не существовало. Будто музыка текла прямо по его венам. Медленные, плавные движения бедрами, изгиб спины, рука, скользящая от груди к греховно узкой талии.
Минхо перестал дышать.
Невероятный.
Он не просто танцевал. Дразнил. Не Минхо конкретно, а, кажется, всех вокруг. Знал, что на него смотрят. И ему плевать. Абсолютно.
Минхо допил виски залпом, обжигая горло, и поставил стакан на стойку с глухим стуком. Поймал в отражении зеркальной панели за баром свое лицо. Выдохнул, стараясь унять дурацкую дрожь, и двинулся сквозь толпу.
«Идиот, что ты делаешь? — пронеслось в голове. — А если пошлет?».
Подходить лицом к лицу было скучно. Минхо не любил банальности. Он зашел со спины, когда парень покачивался в такт, запрокинув голову. Так близко, что их тела почти соприкасались. Он чувствовал жар, исходящий от его кожи, сладкий запах парфюма.
Минхо наклонился к самому уху.
— Ты пялился на меня.
Парень вздрогнул, но не отстранился. Наоборот, запрокинул голову сильнее, почти положив затылок на плечо Минхо.
— Ага. — он сделал паузу, дразняще ведя ладонями от своей груди к шее. Минхо завороженно следил за этим движением. — Ты красивый.
Минхо едва не растерялся. Обычно он сам говорил комплименты, флиртовал, вел игру.
— Ты тоже. Но, уверен, сам знаешь. Я думал, что подойдешь знакомиться, а ты лишь пялился. Я не кусаюсь.
— Зачем подходить? Ты же сам пришел, — он улыбнулся хитро, в танце нарочно поддаваясь назад, впечатываясь ягодицами в бедра Минхо. — А если я хочу, чтобы укусил?
Минхо усмехнулся, чувствуя, как внутри разливается жар. Он обхватил ладонью талию парня, та оказалась еще тоньше на ощупь, идеально помещающейся в ладонь, и притянул к себе в ритм танца, стирая последние миллиметры между ними.
— Джисон.
— Что? — Минхо прижался щекой к его виску, чувствуя, как бьется жилка.
— Мое имя. Раз уж мы знакомимся.
— Минхо, — ответил он тихо, почти в кожу.
Джисон развернулся в его руках, лицом к лицу. Так близко, что Минхо видел каждую ресницу, крошечную родинку на щеке и блеск влажных губ.
— Видишь. А ты боялся подойти.
— Не боялся.
— Котенок, у тебя руки трясутся, — шепнул Джисон едва не задевая своими губами губы Минхо. Случайно? Минхо был готов поклясться, что нет.
Возражать не хотелось, да и он поймал себя на том, что правда не может унять эту дурацкую дрожь. Минхо смотрел в его глаза и тонул. Глупо, по-подростковому. В свои 28.
Отпускать не хотелось. Не потому что желание дикое, нет. Что-то внутри скреблось, требовало: «Не отпускай, пожалеешь». А жалеть Минхо не хотел. Зато хотел Джисона узнать лучше. Если позволит.
— Пойдем отсюда?
— Я не легкодоступный, Минхо.
— И думать не смел.
Джисон моргнул, будто не ожидал такого ответа. Усмешка вышла мягче, чем те дразнящие улыбки. Почти растерянная.
— Куда?
Минхо пожал плечами.
— Я правда не про секс. Не здесь и не так. Просто хочу знать, что ты любишь. Чего боишься. О чем думаешь. Странно?
— Странно. Но мне нравится, — Джисон взял его за руку переплетая пальцы и дернул в сторону от входа. — Тут через квартал круглосуточная пекарня. Там вкусно. Только предупреждаю: я болтаю без остановки. Тебе придется терпеть.
— Не имею ничего против.
#заметки