#Hydro
#Mortal_Kombat
#twilight_kombat

Гидро тот человек, который привык смотреть на все сквозь призму или алкоголя, или эмоции. Он реагирует на чувства бурно, будто внутри него стоит открытая печь, которую невозможно заглушить. Если он сердится — это не тихое раздражение, а ровное, уверенное пламя, в котором он готов стоять до конца. Если он любит — любовь у него не половинчатая, а такая, от которой в груди делается тесно и тепло, несмотря даже на то, что он давно обращён в вампира.

Гидро из тех, кто редко отступает. Он скорее примет удар, чем позволит кому-то причинить боль близкому человеку... или, скорее, близкому вампиру. Нет никого другого, кому он был бы верен больше, чем своей семье - таким же обращённым "братьям" и "отцу", обратившему их всех.

- Я теперь холодный, как труп, - вздыхал он, с тоской глядя на вино в бокале. Оно больше его не грело и не пьянило, и жизнь сделалась какой-то грустной.

- Ага, а теперь ешь оленя, - невозмутимость Би Хана порой была ужасающей и раздражающей.

- Ты обратил меня, чтобы я страдал, ирод?

- Точно. И чтобы не быть одному. Всегда хотел семью, знаешь ли.

Гидро закатывал глаза, но не спорил. Да и что плохого в вечной жизни рядом с лучшими друзьями? Вот бы ещё вечность, в которой можно пить не только кровь...

В хорошем смысле он был прямой. Если что-то не нравится — скажет. Если кто-то дорог — защитит. Ему сложно притворяться или скрывать чувства — он может попытаться, но глаза у него всегда говорят честнее, чем слова, да и долгая жизнь, кажется, сделала его только более эмоциональным. Он может вспыхнуть, может сказать резче, чем хотел, иногда не успевает остановиться. Но раскаивается он так же искренне, как и сердится. Он всегда возвращается, объясняет, пытается поправить, даже если для этого приходится признать, что был неправ. Когда, разумеется, это возможно.

- Мы уезжаем из Бостона, - объявил как-то Би Хан семье году так в 1834.

- Почему?

- Потому что кое-кто - я не буду показывать пальцем - наорал на местного аристократа и того случился сердечный приступ.

- Слабак, - вздохнул Гидро, удивляясь, как можно было получить сердечный приступ от хорошего гроула.

В отношениях же он держит рядом, но не сжимает.
Он не требует, чтобы ради него меняли себя — ему важнее, чтобы человек был живым, настоящим. По иронии именно с людьми он и был ближе всего. Другие вампиры не то чтобы казались ему интересными, да их "семья" даже по вампирским меркам была странной.